Думаю, сюда! – король показал на безволосые промежности. – Но сначала надо их прочистить. И что же, они все тоже девственницы?
— О, да! – ответил лейб-медик. – В высшей степени!
— Ну, что же, господа! Предлагаю приступить к наказанию бунтовщиков. Предлагаю их сначала зверски изнасиловать, а потом немного посечь.
— Я возьму вот эту! – сказал де Бетюн и похлопал ладонью по промежности одну из старух, худую ребрастую Жоржет.
— А я – вот эту! – сказал де Монтэль, указывая на безобразно толстую Жаннэ.
— Ну, мне остается эта противная Жаккот, – вздохнул король. – Ох, и вздую же я ее.
Рты у Мойр были заткнуты грязными тряпками, найденными тут же в пыточной монастыря, и им оставалось только вращать дико выпученными глазами, ожидая своей участи.
Первым прорвал гимен тощей Жоржет лысый и бородатый де Бетюн. Это оказалось очень легко, ибо девственная плева ее истончилась со временем до тонкой папиросной бумаги. Он совсем немного подвигал тазом и изверг-таки несколько капель старческой спермы в узкое, как у девушки, влагалище. Впрочем, она девушкой и была.
Немного дольше провозился со своей подопечной де Монтэль. Он тоже легко проткнул Жаннэ и наполнил ее широкое от природы влагалище спермой до краев. «Роди мне маленького, ладно?», - сказал Жаннэ граф и в шутку похлопал ее по круглому животу.
А королю не повезло. Влагалище Жаккот заросло настолько, что член короля входил только на полголовки. Он даже не смог извергнуть в старуху-настоятельницу свое семя и очень расстроился. «Я накажу тебя завтра!», – пообещал король монахине и щелкнул ее в нос.
Вдруг в конце коридора раздался шум, шаркающие шаги и возмущенные женские голоса. Это кардинал Робер Коффи освободил из подземной тюрьмы наказанных монахинь, которых использовали только на самых тяжелых и грязных работах и держали на хлебе с мякиной и тухлой воде. Двух женщин, оборванных и худых, по приказу короля пропустила охрана.
— Это, она, она, – кричала одна, тыча грязным пальцем в сторону тощей Жоржет. – Оторвала мой клитор, а потом прижгла его раскаленным железом!
— А эта жирная жаба, – стонала другая. – Лишила меня моих великолепных грудей, чтобы они не мешали мне работать! Она отрезала их тупым ножом и зашила раны сапожной дратвой!
Король был мрачен. Он осмотрел орудия палачей, выбрал два самых коротких кнута и вручил их бедным женщинам. «Хлещите их, куда знаете!». – сказал король Эдуард и отошел в сторону.
Первой ударила кнутом свою визави женщина без клитора. Бить было удобно, и первый удар пришелся по складчатому животу и капюшону клитора. Жоржет вздрогнула и закачалась в своих путах, но Нормандец придержал ее за ногу. Несчастная нанесла Жоржет лишь пять ударов, после чего зашлась в рыданиях, и ее отвели наверх. Кнут, сплетенный из тонких полосок кожи, сразу рассек тонкую кожу в нескольких местах, и к влагалищной крови добавилась обильная кровь из губ и клитора. Много больше досталось боли толстой Жаннэ. Безгрудая секла ее по толстым бесформенным грудям, стараясь попадать по соскам, и остановилась лишь на пятидесятом ударе, да и то потому, что ее ухватил за руку Гном.
— Кнут намок, – кратко пояснил он. – Надо заменить.
Но Жаннэ хватило и этого, ее голова безжизненно висела, истерзанные груди повисли рваными клоками, а из жабьего рта беспрерывно шла пена. Безгрудую тоже отвели в кельи, где ее приняли монахини. Жоржет и Жаннэ сняли с крюков и заперли в тюрьме, а Жаккот оставили висеть на крюке. До утра, как сказал король.
Остаток ночи Эдуард Второй провел в объятиях Андрэ, а утром поднялся свежий и веселый. Андрэ тихо спала, подложив под щеку кулачок, и причмокивала во сне, как маленькая девочка, которой снится леденец. Король спал одетый, и де Монтэль лишь помог ему надеть сапоги. Во дворе уже поставили широкий низкий стол, к которому была привязана Жаккот с широко раскинутыми, словно для объятий, руками и ногами. Рядом со столом стояли оба палача, лейб-медик, скотницы с монастырским козлом, королевский псарь с догом, и грумы с королевским жеребцом.
— Это кто приказал? – не без раздражения спросил король.
— Я, Ваше величество, – ответил де Монтэль. – А кардинал одобрил.
В нескольких словах он объяснил королю, что он задумал, и Эдуард улыбнулся. «Будет весело!», – подтвердил король и в сопровождении графа и мрачной охраны сбежал во двор. Поднялась и Андрэ. Ее влагалище немного болело, растянутое королевским членом, но во всем теле была непривычная легкость, словно она помолодела лет на десять. Она надела рясу и тоже вышла во двор.
Король объяснял толпе то, что ожидает наставницу:
— Сначала ее испробует козел, у него член длинный и тонкий, он проткнет ее лоно, затем – мой любимый дог, кобель Жан, он растянет ее влагалище, а потом мы подложим ее под моего жеребца. У него очень большой член. Это – мое слово!
Монахини, натерпевшиеся от настоятельницы Жаккот, встретили наказание бурной радостью. Они хлопали руками, топали ногами, вздымая пыль, и даже визжали. Королю стоило большого труда, чтобы успокоить толпу и начать экзекуцию.
С козлом проблем не возникло. Ему помогали скотницы, знакомые с животным, и его тонкий член пронзил гимен наставницы, задав направление для дога Жана. Тот, долго принюхивался к промежности, но, наконец, взгромоздился на Жаккот и задал ее влагалищу продолжительную трепку. Его шар не поместился во влагалище обнаженной монахини, но он залил его едкой собачьей спермой. Оставался
Порно библиотека 3iks.Me
10508
17.12.2019
|
|