всю свою жизнь. Полки, забитые книгами, гантели на коврике, экспандер, висящий на стене, спортивные кубки за победы на соревнованиях, одиноко пылящиеся на платяном шкафу. Вся его короткая и беззаботная жизнь, которую он прожил в этих стенах с родными людьми, переходила в чьи-то чужие руки...
Когда Наталия Лукинична закрыла за Пашкой дверь, перекрестив его украдкой в спину, старушка прошла к себе и сняла телефонную трубку с аппарата. Набрав номер с бумажки, вложенной вместо закладки в книгу, она попросила к телефону Айгуль. Чей-то женский голос окликнул её и в трубке раздался девичий тихий голосок.
– Алло. Я слушаю.
– Гуля, это Наталия Лукинична. Я не понадеялась на твоё обещание, вот сама позвонила. Уговор не забыла, дочка? Я тебя к вечеру жду к себе.
В трубке возникла затянувшаяся пауза.
– Наталия Лукинична, зачем Вам это нужно? Я с Пашей не смогу жить в одной квартире бок о бок. Для меня это невозможно. Простите меня, бабуленька!
– Ты смерти моей хочешь, упрямица! Не будешь ты с ним жить в одной квартире. Съехал он от нас, паршивец.
– Куда съехал? – упавшим голосом произнесла Айгуль.
– Набегается, вернётся. Куда ему без меня! Ты мне зубы не заговаривай, чтобы к вечеру у меня была. Или завтра за шкирку притащу. Адрес не выбросила?
– У меня...
– Всё, жду! Не упрямься, дочка. Пожалей ребёночка и его прабабушку. Вам у меня будет хорошо.
– Простите, бабуля, а сколько с меня в месяц?...
– Гулька! По губам хочешь получить? Не обижай бабушку, сроду своим не сдавала углы. Я бросаю трубку, чтобы не слушать твои глупости.
* * *
«Как моя любовь к нему, как мои слова о нём.
Я в своей любви тону всё глубже с каждым днём,
Всё больше с каждым днём.
А я для него, его два крыла,
Эти два крыла я же сберегла.
Я же сберегла всё, что не сожгла,
Всё что не сожгла, это ты.»
Вечером Айгуль, с чемоданом на колёсиках и с сумкой через плечо, торопливо стучала каблучками по дорожке городского сквера, к дому Наталии Лукиничны. Позвонив в дверь квартиры, Айгуль всё ещё надеялась, что её откроет Павел, но по торопливым, шаркающим шагам за дверью она угадала Наталию Лукиничну. Старушка с волнением, дрожащими пальцами крутила щеколду английского замка и, распахнув дверь, с дрожащими губами, припала к груди девушки.
– Не вернулся? – С теплящейся надеждой в голосе, спросила Айгуль.
– Вернётся, Гуленька, обязательно вернётся!
«Не говори и не встречайся с ним
И позабудь его, запах волос
И не звони, отдай его другим
Да и не стоит он всех твоих слёз»
Что ж, оставим на некоторое время дорогих моему сердцу женщин, им есть о чём поговорить. Теперь их связывает общее ожидание новой жизни в стенах этого дома. Вернёмся к тому времени, когда наступит час ей появиться на свет.
* * *
А пока обратимся к семейству, неутомимой и деятельной Клавдии Васильевны.
– Вася, вставай, дед с дежурства придёт, а ты у нас дома. Как я ему объясню, зачем ты на ночь пришёл к нам?
– Васька разлепил сонные глаза и сладко потянулся, зевая во весь рот.
– Скажешь, что отец приехал с рейса и мамка отправила меня к вам, чтобы я не мешал им трахаться.
– А чего ты вдруг оказался в моей постели, шалопай, когда есть раскладушка? – возразила Клавдия Васильевна.
– Поздно пришёл, ты почти уже спала и я бухнулся в твою постель. Да ничего он не подумает, я с детства у тебя в постели спал. Иди сюда.
И внук ухватил Клавдию Васильевну за руку, не давая ей сойти с кровати.
– Васька, пусти меня, паршивец! До часу ночи меня крутил с боку на бок. Мамки что ли тебе не хватает? Завёл бы себе девчонку и упражнялся с ней сколько влезет. Замучил нас с матерью. А тут ещё Виктор, не сегодня, завтра приедет. Хоть передохнуть от ва
с с отцом старухе.
– А ты, ба, договорись с ним, чтобы мы вас с мамкой за раз двоих трахали. Ежели он мне мать отдал, то уж на тебя и подавно согласится. Всем интересней и для вас по легче, – переворачивая Клавдию Васильевну на живот, предложил внук.
– Совсем спятил, внучок? – С отдышкой, сопротивляясь напору взрослого внука, раздвигающему её полные ноги, возмутилась бабка. Но смирившись, всё же подчинилась упрямству молодого насильника. Васька, воспользовавшись скорой капитуляцией своей наложницы, тут же направил эрегированный член, в тёмный анус женщины, вызывая стонущий возглас своей жертвы.
– А чё спятил, ба? – раскачиваясь на мягких ягодицах Клавдии Васильевны, продолжал начатый разговор Василий.
– Ох!... Васёк, не успокоишься никак, такой вертеп в дому устроил, а всё не уймёшься, – кряхтя, со сбивчивым дыханием от нескончаемых толчков в свою утробу, заключила Клавдия Васильевна, поглядывая на часы, висящие на стене. – Не части, паразит, шибко в нутро долбишь, – пожаловалась она, в надежде умерить напор молодого любовника.
Уже сидя за столом, черпая ложкой гречневую кашу с молоком, Васька добился от Клавдии Васильевны согласия, на предварительный разговор с отцом.
– Ты, ба, сходу в лоб не лепи, с подходцем, не спеша, между первым и вторым заходом в тебя, – поучал Васька свою бабушку.
– Ага, поучи бабку мужика охмурять. Мне эта наука смолоду знакома, она бабе через кровь передаётся. До вас, мужиков, чего на словах не доходит, с водкой скорее дойдёт. Ну ты собирайся на учёбу, почесали языками и будет. Мне тоже на работу
Порно библиотека 3iks.Me
10355
06.01.2020
|
|