My Colorful Summer- Читать онлайн

как только видела молодежную компанию. Что поделать, такой я тогда была. И выглядела я сильно младше своих лет, так что дети не стеснялись меня и с удовольствием принимали в свои игры.

Среди них были две девочки, голые и выкрашенные с ног до головы. То есть они ходили всегда голышом, и на них была одна и то же роспись, которая сохранялась на их телах много дней подряд. Когда я общалась с ними, я испытывала какую-то дрожь, будто они и правда были волшебными существами — так красиво они были раскрашены и таким невероятным мне все это казалось. От них я и узнала о Морисе.

Оказывается, в местной автомастерской работал один человек — можно сказать, художник, который раскрашивал автомобили аэрографом. И вот он этой же автомобильной краской раскрашивал и детей. Краска была очень стойкой и неделями держалась на коже.

В наши дни это кажется (и мне в том числе) совершено диким и невероятным. Никто из современных родителей не согласился бы на такое. Сейчас делают специальные безопасные краски для боди-арта. Не знаю, насколько токсичной была та краска, и какой вред она наносила здоровью — никто ничего такого не замечал. Как возникла эта традиция — тоже не знаю. Просто я узнала, что есть такой художник Морис, который превращает детские тела в живые картины, и дети потом бегают голышом, чтобы ничего не закрывало и не портило красоты рисунка. Просто голых я видела там только на пляже, но, видимо, местное общество было лояльно к нудистам и решило, что для такого случая можно сделать исключение из приличий. Короче говоря, там считалось вполне нормальным, что раскрашенный ребенок бегает по улицам без трусов. Кстати сказать, Морис красил детей совершенно бесплатно.

Что было дальше, вы уже догадались. Мне было очень страшно, но хотелка пересилила все страхи, и я заявила родителям, что тоже пойду краситься к Морису. Не знаю, чего я ждала, но они совсем не возражали, только переглянулись так, что я покраснела до ушей.

Одно дело решить, и совсем другое решиться. Два дня я варилась в своих сомнениях. Во мне боролись противоположности: одна говорила, что я уже слишком взрослая, почти тетенька в сравнении с детьми, что Морис не станет красить такую, что у меня нет фигуры — узкие бедра, маленькая грудь, вся как доска костлявая, что такое стыдно показывать людям, не то что детские фигурки, прекрасные в любом виде... Другой голос шептал, что совсем не обязательно раздеваться, что Морис может раскрасить меня частично, что...

В общем, не буду вас утомлять своими переживаниями. Конечно, я пошла к нему. Боже мой, что я чувствовала по дороге...

Главный сюрприз ожидал меня на месте. Морис оказался бодрым дедушкой, похожим на Мика Джаггера — длинные жирные волосы, полуседые, полувыгоревшие, байкерский прикид, типично французское обаяние «плохого мальчика»... Но главное — он оказался совершенно глухим. Мне об этом сказали его коллеги по мастерской.

Я боялась, что он не поймет, для чего я пришла, но он хитро улыбнулся мне и сразу сделал жест — раздевайся, мол. Я разделась до белья... это было в гараже, вокруг было много людей, человек 7—8, некоторые специально пришли, чтобы поглазеть на этот ритуал. Морис поднял брови и сказал что-то вроде «давай-давай»...

Конечно, я могла написать ему на бумажке, что не хочу снимать все. Но я сняла. Я стянула лифчик и трусики под взглядами пяти мужчин и нескольких девушек. Надо признать, это взгляды совсем не были сальными, скорей наоборот — ободряющими: люди видели, что мне не по себе. Кто-то говорил: не стесняйся, мол, это же искусство...

Я плохо помню всю сцену в деталях. Морис надел перчатки, шлем, подошел ко мне со шлангом, протянул вату и велел заткнуть нос. Я думала, что задохнусь, но оказалось, что сквозь нее можно дышать. Потом он нагнулся и начал красить мне ноги. Краска брызгала на меня из аэрографа, и я почти не ощущала ее, только видела, что моя кожа, как в сказке, делается насыщенно-синей, как морская пучина. Я задрала по его требованию одну ногу, потом другую, растопырила пальцы, и он покрасил мне ступни. Он подбирался все выше, выше, и я не знала, куда девать взгляд и всю себя, думала, что сейчас провалюсь или растаю, превращусь в такие же невидимые капельки, как те, которые брызгают на меня из аэрографа...

Когда Морис дошел до интимного уголка, он велел мне раздвинуть ноги, еще и растянул пальцами половые губы, чтобы краска попала внутрь. Наверно, это было вредно, но я ни о чем таком не думала (и никаких последствий потом не ощутила). Думала только «Господи, помоги мне это вытерпеть». Я стояла с распахнутой вагиной, и люди смотрели, как он там красит, и видели все во всех деталях... Попу он точно так же мне растянул и покрасил всю промежность и анус. bеstwеаpоn.ru Вообще он старался покрыть краской все тело до последнего уголка. Уже после всего он взял банку с другой, жидкой краской, и кисточкой покрасил мне изнутри уши и ноздри.

Краска совсем не ощущалась на теле, только холодила немножко. Волосы он покрасил другой краской, из баллончика, и объяснил, что от автомобильно

й они слипнутся навсегда.

Потом подвел меня к зеркалу...

Мои эмоции, боюсь, не в силах описать ни один писатель. Уже в процессе мое сердце сладко замирало от того, что я видела на себе, но когда

Порно библиотека 3iks.Me