Баня.- Читать онлайн

бороться с неподатливой тканью. Поэтому расстёгиваю брюки, и рукой помогаю своему другу устроиться поудобнее. А в помещение уже вваливается народ, срочно застёгиваю ремень, уже не до молний-крючков, и запахиваю низ живота рубашкой поло.

Передо мной так же стоит скамейка, а чуть далее несколько скамеек ставят амфитеатром в два ряда. Народ рассаживается, Марину со Светой садят на самые лучшие места, заработали. Чёрт бы вас побрал, хоть бы халатики надели, так голые и пришли, и сидят предо мной в полутора метрах.

И вот Вольдемар, который в компании навроде старосты, делает дирижерский взмах, мол, начинай! Медленно снимаю своё поло, и тщательнейше его укладываю, стараясь сосредоточить на этом все мысли. И тут вижу, что острие моей пики нахально выставилось из-под ремня напоказ. Пропал! Что делать? Невозмутимо доводить начатое до завершения, вот что. Расстёгиваю ремень, брюки собираются в гармошку ниже колен. Резинка трусов охватывает член посредине, прижимая его к животу. Добрая половина торчит наружу, демонстрируя здоровый стояк. Снимаю трусы, попутно выбираясь из брюк, и слегка развожу руки в стороны, вот он, я.

И вдруг раздаются дружные аплодисменты. Я смотрю на Свету, она смотрит с восторгом на мой причиндал. Потом смотрит выше, и наши глаза встречаются. Она улыбается мне, как бы говоря: «Ничего, всё утрясётся».

Как раньше всех раздевшиеся, мы втроём и в парилке раньше всех. Девочки тактично помалкивают, понимая, что мне надо ещё раз всё прочувствовать. Но вскоре заходит Вольдемар, садится рядом.

– М-да, боец, наворотил ты дел, не знаем, что теперь с тобой и делать...

Видя мою растерянность улыбается:

– Да не переживай, всё норм. Решили ограничиться внушением. Вот оно: впредь с этим поаккуратнее, у нас не свинг-клуб.

Парилка наполняется людьми. Я, как непривычный, быстро перегреваюсь, и выхожу. Света выходит следом. Идём в бассейн. Я по-разгильдяйски прыгаю с бортика, подхожу к лесенке, и протягиваю руки. Она опирается на них, и начинает спускаться. На миг волосистый лобок оказывается у меня перед лицом, и сердце прямо подпрыгивает. Член, кстати, тоже.

Ах, развести бы эти кущи на прямой пробор, да лизнуть то, что в них скрыто! Но руки заняты, да и один грешок мне только-только сошёл с рук, собственные губы облизнул, и пока доволен.

Вообще, обожаю волосатые женские лобки! И не понимаю мужиков, которым они не нравятся. Сколько угодно говорите мне, что у каждого свой вкус, и тому подобное, подозреваю таких в латентной педофилии. Светина волосня прямо заводит!

Плещемся, знакомимся получше, болтаем о том, о сём, вылезли из бассейна, пошли в хату, прилегли на кушетки, болтаем.

– Влад, а ты занимался фотографией сколько-нибудь серьёзно?

– О! Перед тобой представитель последнего поколения фотолюбителей химических технологий! Я ещё сам химикаты разводил, и карточки печатал.

– Надо же! Как интересно! Да, с приходом цифровых технологий ушёл романтизм! Я уже ни разу не видела, как печатают снимки не на принтере. А обнажёнку снимал?

– Не доводилось.

– А никогда не грезил, что ты работаешь фотографом на порностудии, и делаешь сессию красивой модели?

– Ну-у... Что-то такое было...

Мы ещё походили по сторонам треугольника душ-парная-бассейн, потом было застолье, пели песни под гитару, женщина читала стихи собственного сочинения. Кстати, впечатлили, очень хорошо, прочувствованно, не то, что у меня получается, какие-то рифмованные отчёты о своих размышлениях. Потом разбились на кучки типа по интересам, вдруг в одной кучке зашёл разговор по теме, в которой специалистов в России мало (из-за невостребованности), но я волей судеб один из них. (Тоже невостребованный). Поэтому попросил слова, и мгновенно завладел вниманием аудитории, которая ещё и приросла за счёт другой кучки, присоединившейся к моим слушателям. Видно было, что Свете это всё неинтересно, но гордость за меня она испытывала.

Снова вернулись в хату, отдохнули, и тут Света попросила:

– Влад, пофотографируй меня, пожалуйста.

– Чем? Смартом?

Она достала из сумки приличный фотоаппарат.

– Голую?

– Да.

Впечатлений за день столько, что пора сойти с ума, или перестать чему-либо удивляться. Но я продолжаю упиваться необычностью происходящего.

– Встань вот так... Носки ног раздвинь... Корпус поверни ко мне... Спинку прогни... Руки над головой в замок...

Всё выполняет, с улыбкой, с настроением. Снимаю, снимаю, снимаю. Окружающие ничему не удивляются.

– Не устала? Может, хватит?

– Да, пожалуй, на сегодня достаточно.

Мы снова в хате, отдыхаем лёжа.

– А теперь расскажи, зачем тебе это нужно.

– Видишь ли, это как наркотик, однажды попробовав, хочешь ещё и ещё.

– И как же ты подсела на этот наркотик?

Она вздохнула и задумалась. Думала, наверное, стоит ли мне это рассказывать.

– У тебя пиво ещё есть?

Достал из сумки банку, вскрыл, подал. Хорошо отпила...

– Было это в институте, уже на четвёртом курсе. Попросила у одного парня конспект... неважно... Обещала вернуть тогда-то. В назначенный день, к вечеру, прихожу в его комнату, а у них пьянка, чья-то днюха. Чуть не за руки держали, присоединяйся, укрась компанию. Выпила, ещё выпила, тут придумали пофотографироваться на память. Щёлк раз, другой, третий, я с пьяной дури и дёрнула топик вверх, и язык высунула... Тут они и начали меня уговаривать повторить, типа, кадр не получился. И пошло-поехало... вот я уже совсем без топика, а вот уже без юбки, а вот держусь за резинку трусиков, как будто собираюсь их снять, Окно Овертона...

А ещё мне вспомнилось, как в детстве нашла у родителей порнографические карты. Старые, чёрно-белые. Меня так взволновали эти изображения... Много лет я пыталась представить, что чувствовали женщины, позируя голыми перед фотокамерой... И вот я сама...

В конце концов

Порно библиотека 3iks.Me