Электричка домчала начинающего инкуба Макарова до городка Малый Яр за два часа. Он вышел на платформу, вдохнул бензиновые пары привокзальной площади, нашел остановку автобуса и присел на скамейку в тени огромной липы. Джина осталась в столице, сказала, что подъедет через пару дней, и Вовка был предоставлен самому себе. Он сидел, наслаждаясь жарким солнцем, горячим ветром и медовым запахом цветущей липы. Как-то в далеком детстве они с ребятами играли в ножички под таким же деревом, и кто-то предложил: «А давайте играть, кто кепку выше бросит!». По тогдашней моде все ходили в головных уборах, а у Вовки на голове была тюбетейка, красивая, темно-зеленого бархата, и он ее тоже подбросил. Выше, или не выше, уже было неважно, потому что тюбетейка обиделась и больно ужалила Макарова в руку. Пчела повисла на собственных кишках, мама ее оторвала и придавила, вытащила жало, но рука уже раздулась, к вечеру став толще раза в три. На следующий день ребятишки рассматривали распухшую ладонь, тыкали в нее пальцами и, вообще, страшно завидовали. Но слава оказалась недолговечной. На четвертый день опухоль спала, оставив после себя нестерпимый зуд.
Пробыв пару дней в шкуре Иного, Вовка обнаружил, что его член стал индикатором женского внимания, распухая и наливаясь зудом желания. В электричке было полно разновозрастных женщин, и Макаров развлекался рассматриванием их нижних аур, определяя целок и степень желания. Поиметь кого-то в вагоне не было никакой возможности, и Вовка вышел в вонючий зассаный тамбур, где банально спустил на грязный пол. А теперь член снова наполнился силой и жаждой совокупления.
Макаров поднял голову и обнаружил, что перед ним стоит женщина и пристально рассматривает его выдающиеся причиндалы, проступавшие горбом сквозь тонкую плащёвку летних брюк. Солнце светило ей в спину, но способности Иного позволили рассмотреть подробности даже в контрсвете. Если коротко, это была сильная женщина, удивительно гармонично сложенная. И впечатления не портил даже свободно висевший темно-серый комбинезон, небрежно прихваченный на талии поясом, не скрывавший высокой груди и широких бедер.
— Вам куда ехать-то?
Вовка встал и церемонно поклонился.
— Владимир Макаров, в отпуске. Путешествую вот. В деревню надо. Скрипоровка называется.
Она секунду раздумывала. Милое круглое лицо, короткий чуть вздернутый нос, выбившиеся из-под белой косынки наобвяз светлые, выгоревшие на солнце пушистые волосы. Типичная славянка лет сорока с яркой зеленой нижней аурой. Она стояла возле машины ГАЗ, именуемой среди шоферов Шишигой за шуршащее звучание номера «шестьдесят шесть». Когда Шишига подъехала, Вовка и не слышал.
— Куда садиться-то, в КУНГ?
Она осторожно усмехнулась.
— Зачем, в кабину. Там места много! А в кузове у меня рубероид, краска, доски.
Забираться в кабину было неудобно. Макаров встал на выступающую осевую коронку, ухватился рукой за скобу, и только потом, кряхтя, забрался в кабину. Женщина уже сидела на водительском месте и поправляла волосы, глядя в маленькое зеркальце. Ловкая, подумал Вовка, устраивая на коленях рюкзак, и сильная. И кабина у этого ГАЗа была неудобной. «Капот» торчал между водительским и пассажирским местом, и грелся. Она похлопала по нему рукой.
— Кладите сюда.
— Я уж лучше в ноги.
— Как хотите. Поехали?
— Вперед к победе коммунизма!
Она заливисто рассмеялась, и ее груди под комбинезоном заходили ходуном.
— Вас как зовут-то, водитель танка ГАЗ -66?
— Наташа!
— Очень приятно. Вот и познакомились!
Доехали быстро. Скрипоровка на реке Лаже. Эту маленькую деревушку Вовка Макаров выбрал еще в Москве, когда вместе с Джиной изучал подходы к монастырю. Вовка занял целую пустующую избу на отшибе, а Наташа все не уезжала, для вида копаясь в моторе. Дело шло к вечеру, когда Макаров вымел мусор из сеней на крыльцо, а Наташа, подняв кабину, все гремела ключами при свете заходящего солнца. Вовка отбросил березовый веник в сторону, подошел к Наташе и похлопал ее по упругому задку, туго обтянутому серым комбинезоном.
— Пошли, искупаемся?
Из-под белой косынки выбились прядки светлых волос, а глаза сияли, когда она повернула голову.
— Ой, а у меня и купальника нет.
— У меня тоже. Будем купаться голыми, – пожал плечами Макаров. – Это так романтично!
С крутого берега Лажи открывался отличный вид на луг на другом берегу, на ольховый кустарник, и на огромную красноватую луну, вылезавшую из-за далекого горизонта. Наташа спрыгнула с переднего бампера и встала рялом с Макаровым.
— Красиво тут! – сказала она, пытаясь поправить волосы тыльной стороной ладони.
— Подождите-ка!
Вовка помог Наташе справиться с непослушными прядками, и прижал к себе ее сильное тело. Наташа охнула, но Макаров отпустил ее.
— Пошли, окунемся!
Луна уже светила вовсю, когда они спустились под берег и нашли место, где кусты и трава отступали, обнажив узкую полоску песка.
— Купаться будем тут! – твердо сказал Вовка и стянул через голову майку. – Теперь Вы.
Наташа поглядела на его рельефную мускулатуру и скинула с плеч помочи комбинезона.
— Теперь блузку, – скомандовал Макаров.
Она расстегнула первую кнопку у шеи, показав ложбинку между грудей, а затем решительно потянула за тонкую ткань, с треском расстегнув батник с короткими рукавами и показав простой белый лифчик с застежкой на крючках спереди. Три крючка Вовка расстегнул сам, выпустив на волю двух белых лебедей с красными клювами – ее большие каплевидные груди, которые начинались где-то у шеи. Потом отошел на два шага в сторону, любуясь содеянным, и расстегнул пуговицу на брюках, затем – молнию, а Наташа расстегнула пояс на комбинезоне и спустила его на песок, оставшись в белых трусах-шортах. Тогда Макаров стянул брюки
Порно библиотека 3iks.Me
7965
20.01.2020
|
|