Макаров. Полюби, Наташенька, электрика?- Читать онлайн

рясы выше талии, и Вовка увидел широкий кожаный пояс длиной, наверное, метра два, надетый поверх подрясника.

— А под подрясником – хитон, или власяница, рубаха такая. Раньше ее ткали из грубой овечьей шерсти и надевали на голое тело.

— О, как жестоко! Наверное, колко и жарко?

— Очень жарко!

— И сейчас?

— И сейчас!

По ее морщинистому лицу катились крупные капли пота.

— Так сними все! Остынь! – приказал Макаров.

София, двигаясь, как сомнамбула, медленно стянула с себя рясу.

— Больше страсти, больше! – заорал Вовка. – Вспомни, какой ты была в молодости!

>

София стала изображать стриптиз. Сначала она расстегнула и отбросила кожаный пояс, оставшись в подряснике – черном женском платье, затем сняла и его, расстегнув три пуговицы у ворота. Хоть хитон у нее был не черный, обрадовался Макаров, какой-то неопределенно рыжий. Распустив шнуровку у горла, София через голову сняла и его. Зря, зря я ее заставил раздеться, подумал Вовка, страсть божья! Тощие лягушачьи ноги, вытянувшийся, чуть ли не до колен лысый лобок, из-под которого коричневой бахромой свисали какие-то губы, не то большие, не то малые, выпуклый живот, пустые кошели плоских грудей внушали не похоть, а желание закрыть глаза. И не открывая глаз, Макаров замахал руками:

— Все, все, не надо! Уходите!

И София ушла, забрав одежду и обиженно топая сандалиями.

Обед остыл, но голодный инкуб был рад и ему. Воистину говорят, любовью сыт не будешь. Тем более, если это любовь не плотская, а платоническая...

После отбоя к нему пришла игуменья Наталья. Пришла и смиренно уселась на край кровати.

— Сестра София жалуется на Вас, Владимир, будто Вы заставили ее танцевать стриптиз и хотели изнасиловать. Это правда?

— Нет, конечно, – спокойно ответил Вовка. – Я всего лишь спросил ее о монашеской одежде и поинтересовался, не жарко ли ей. Остальное Вы знаете. И потом, вступать с ней в близость, это все равно, что дрочить член старой книгой, спуская между желтых страниц.

— А я уж думала, что Вы – геронтофил! – обрадовалась Наталья.

— Вот еще! Хотя если бы дело было на необитаемом острове, тогда...

Наталья прыгнула на Макарова и закрыла ему рот теплой ладошкой...

Говорят, что секс – лучшее лекарство от всех скорбей. Врут! Для инкуба, конечно, для суккубы – наверное, а вот бабку Софию инкубский секс наверняка высушил, как древнюю инкунабулу, превратив ее в подобие мумии, словно жертву голодного вампира. Игуменье Наталье до состояния рыбки к пиву было еще ох как далеко! Она жадно шарила по Вовкиному телу белыми руками, срывая с него одежду. А когда она, наконец, его раздела, то нависла над ним и принялась запихивать в себя еще вялый мягкий член. «Не лезет, гнется!», – страстно бормотала она, задрав подолы. Макарову не хотелось в монастыре устраивать даже микрозова, чтобы не набежали другие монахини, но член, чисто по-человечески и без всякой магии, окреп и распрямился. Игуменья, как была, в полном одеянии и клобуке, поскакала на Вовкином члене, кусая до крови полные губы и опираясь руками на грудь инкуба. Энергично двигаясь вверх-вниз, она быстро довела Вовку до семяизвержения, заполнив влагалище горячей спермой, но слезла с него неудовлетворенной и разочарованной. «Так быстро!», – говорила она. – «Так быстро!». Оправив одежды, она бесшумно ушла, позабыв сандалии возле постели. Видимо, Сумраку на сегодня хватало Силы, и потому оргазм был слабым и неярким. Вовка встал, выставил в коридор ее сандалии и снова упал в кровать...

Странный сон увидел инкуб Вовка. Будто он и Джина бесконечно падали в сером тумане, погружаясь в него, как в перину. Наконец он ударился спиной и проснулся. Рядом с кроватью в свете низкой луны стояла Джина и трясла его за плечо. Само появление ведьмы было не столь удивительным, но ее наряд был тоже монашеским, правда, почему-то католическим. «Ты стонал, Вован!», – прошептала она, поглаживая Вовкин влажный лоб. – «Снилось что-то нехорошее?».

— Спину отлежал. А ты чего здесь?

— До Московского Дозора дошли слухи, что ты монахинь ебешь во все дыры.

— Ебу одну, и не во все.

— Настоятельницу?

— Ну, да. Игуменью. Она податлива, как сучка перед случкой. Думаю, Сумрак доволен. А это что за маскарад? Порноклипов насмотрелась?

— Я в составе смешанной делегации монашества из Европы. Чешкой прикидываюсь. Завтра пошатаемся по монастырю, посмотрим, как монашки живут.

— Народу много?

— Три мужика и две бабы. Тетки в гостинице ночуют, а дядьки – в автобусе.

— А чего ж не в гостинице?

— Так нельзя же. Я не понимаю, как ты тут оказался.

— По личному указанию игуменьи Натальи. О, как!

Макаров подвинулся.

— Ложись рядом, отдохни!

— Нет, я в соседней комнате устроилась, через коридор. А рядом сестра Грета из Германии. Похоже, скучает без мужика. Навестил бы ты ее к утру, а?

— Целка?

— Нет.

— Толстая?

— Вроде меня.

— Ладно, зайду перед рассветом, посмотрю на нее, на Грету твою.

Джина похлопала Вовку по животу и ушла, покачивая бедрами. Плохой я инкуб, подумал Вовка, если Грету не хочу. Или хочу?

Спать больше не хотелось, и Вовка, завернувшись в простыню, пошел побродить по двору, белый, как призрак замка Моррисвиль. На обширной клумбе вовсю цвел душистый табак, а возле его цветков вились пугливые бражники, привлеченные сильным ароматом. Сзади раздались легкие шаги, и Макаров скрылся за толстым тополем. Какая-то женщина в просторной белой рубахе присела возле липы, громко пукнула и разразилась звонкой струей. Поссать да не пернуть – все равно, что свадьба

Порно библиотека 3iks.Me