Начни сначала!- Читать онлайн

много лет хранил целый ящик ее платьев, халатов и белья. Зачем? Сам не знаю, но мысль вынести это все в помойку мне претила, и я ничего не трогал. Зато я нашел шелковый халат, белый льняной гарнитур – лифчик и трусы-шорты, пояс с резинками и капроновые чулки. Все новое, неношеное, с магазинными бирками еще СССР.

Она вышла из душа посвежевшая, румяная, с мокрыми короткими волосами, завернувшись в большое банное полотенце. Прошлепала босыми ногами по дубовому паркету и подошла к дивану, на котором я разложил мамины «сокровища».

— Ой, какой винтаж! – восхитилась Катя. – Можно померить? Только ты отвернись!

Вообще-то у моего монитора – глянцевый экран, и, ежели его правильно повернуть...

Катя скинула полотенце прямо на пол и принялась примерять обновы. Ее тело мне понравилось. Грудки напоминали толстые бананы с коническими сосками, маленькая круглая попка, плоский живот и, что самое главное, черный треугольник под ним, сохраняющий некоторую интригу. Действительно, винтаж и ретро!

— Катя, а ты еще девушка? – самым невинным голосом, на который был способен, спросил я.

— Разве это так важно?

Катя уже нацепила обновы и запахивала черный халат с драконом на спине.

— Конечно, важно! Рано или поздно, мне придется это выяснить. Мужичков-то других нет, и не предвидится.

— Тогда не девушка! – с вызовом ответила Катя, разглаживая чулок на бедре. – Лучше расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь знать, Катерина?

— К примеру, чем ты брал девушек?

— Физикой и лирикой. Читал стихи и ненавязчиво демонстрировал свои физические достоинства.

Она присела на диван, полы халата разошлись, и показали скромное мамино белье.

— Как это?

— Как читал стихи? Громко!

— Нет, – поморщилась Катя. – Демонстрировал как?

— Приглашал в бассейн. Был такой открытый бассейн на Волхонке. Тогда мужики никаких длинных трусов до колен не носили, а купались в узких плавках. Так что все было видно. Да показать буквально было легко. Высунул член или мошонку, словно случайно, и все!

— И кого ты совратил таким образом? Первой кого?

— Хорошо. А потом ты расскажешь что-нибудь. Договорились?

— Ладно!

Она снисходительно махнула ладошкой и приготовилась слушать.

— На первом курсе института нас повели в открытый бассейн «Москва» сдавать зачет по плаванию. Стояла теплая осень, но солнце садилось уже часа в четыре дня, и освещало бассейн почти горизонтальными лучами. Марина, наплававшись вдоволь, выбралась на край бассейна, а черные трусы остались в воде! В золотом свете я ясно различил выпуклый лобок, покрытый густым черным мехом, взбегавшим к животу и под ним, полускрытый слипшимися от воды волосами, некий объект величиной с ногтевую фалангу моего мизинца. Сначала я подумал, что это – обман зрения, как тогда, в детстве, когда я вперся без спроса в ванную комнату, где мылась бабушка, и «увидел» член у нее, а это были слипшиеся от воды длинные волосы на лобке. Физкультурница, увидев катастрофу с Маринкиными трусами, вскрикнула: «Блинова! В воду! Сейчас принесу полотенце!», Марина спрыгнула с бортика бассейна обратно в воду, но Сенька Клевицкий, охочий до женского пола, тихо заметил:

— Клитор видел? Вот то-то! Такие женщины очень страстные!

И плотоядно облизнул вывернутые красные губы.

— Тебе тут не обломится! – ответил я Сеньке и показал ему клыки.

— Застолбил?

— Вроде того.

— Действуй. Удачи! Это не «казус белли» (не повод для войны – лат.).

— Вот и хорошо, – подумал я.

В следующий раз нормы сдавали парни, и я проделал такой же фокус с трусами. Вылез на бортик и встал напротив Марины в лучах осеннего солнца, как Давид работы Микеланджело Буонарроти. Физкультурница наша не закричала: «Манцев, в воду!», а стояла, словно любуясь несколько секунд, и только потом сказала: «Манцев, ты плавки потерял». А потом, после одной из вечеринок в общежитии, мы поехали к ней домой, и... в общем, я сделал ее женщиной. Вот и все.

— Как мало! Я думала подробностей будет побольше. Так все целомудренно!

— Ну а как ты лишилась девственности?

— Очень просто. Подошла к Игорю-красавчику и сказала: «Пойдем, перепихнемся? Есть варианты!

— И все?

— Ага.

— А сколько лет тебе было, красавица? Шестнадцать, семнадцать?

— Двенадцать.

Я мысленно присвистнул.

— А ему?

Двадцать.

— И его не посадили?

— Не-а. А за что?

— Лучше скажи, зачем?

— А затем, что подружки уже смеяться начали, они-то уже не целки были, а я еще целка. Ну вот и решилась...

— И подругам показала, да?

— В первую же перемену на следующий день. Села на унитаз, ноги раздвинула, а они ползают на карачках, смотрят...

— А мне покажешь?

Катя усмехнулась. Не радостно, не с вызовом, скорее загадочно.

— Ну, смотри...

Она встала, развязала поясок у маминого халата. Он ей все-таки был велик, и она легко стряхнула его на диван. А незамысловатый мамин лифчик Катя снимать не стала, хотя я этого очень хотел, а сразу перешла к трусам, которые она надела поверх пояса с резинками. Плутовка, изящно изгибаясь и пританцовывая, стянула трусы, и я воочию увидел ее лобок в виде правильной треугольной «клумбы» с черной шелковистой «травой». А после этого она уселась на диван, откинулась назад, опершись на руки. «Смотри!», – сказала она. – «Ты этого хотел».

Собственно, женские половые органы я видел много раз. Только упрямый инстинкт размножения диктовал свое: «Иди, и смотри!». И я смотрел каждый раз на большие губы, толстые или худые, в виде лунных серпиков, волосатые или бритые, красноватые малые губки, слабо розовые, или налитые, алые, в вершине клитор, вызывающе торчавший или настолько крохотный,

Порно библиотека 3iks.Me