Пленница потерянной памяти- Читать онлайн

— Пациентка Утыкина ждёт вас, — вторгся холодноватый голосок медсестры в мысли Станислава Викторовича. — Мне сказать, что вы готовы принять её?

В интонациях Ольги звучало лёгкое отвращение, как если бы она знала — или смутно догадывалась? — о том, преддверием к чему является гладко выбритый в этот день подбородок хирурга, чем объясняется исходящий от него аромат дорогого парфюма и мурлыкаемая им про себя вполголоса весёлая песенка.

Врач хмыкнул приглушенно. Знай она, что происходит в реальности регулярно между ним и Калерией, карой была бы не холодная интонация, а полицейский наряд.

— Да, если вам нетрудно. Я пока приготовлю необходимую смесь.

Просто ревность.

Меж Станиславом и Ольгой не скользнуло когда-то никакой искры, слишком далека была внешность Ольги от его предпочтений, да и сам Станислав Викторович далёк был от идеалов мужской красоты. Но чисто по-женски ей должно быть обидно внимание хирурга к куда более привлекательно сложенной пациентке, пусть она и не улавливает его подоплёки?

Дверь за медсестрою закрылась.

Врач неторопливо вскрыл первую ампулу, пальцы его замерли на мгновение. С чего всё начиналось когда-то? — с мимолётной шалости, мысли, никак не подобающей его статусу и семейному положению? Обернулось же всё систематическим нарушением Уголовного Кодекса и самой элементарной морали.

Быть может, было б иначе, будь у него семейная или личная жизнь. Быть может, было б иначе, будь он адаптирован социально, умей он заговорить с той же Ольгой на внеслужебные темы, не будь единственным его достоянием в обществе широкое медицинское образование — втиснутое некогда в его мозг настояньем родителей и позволяющее не утонуть. Быть может, виноват Интернет, распаляющий грёзы определённого рода, а может быть — телепередачи по третьему кабельному каналу после двенадцати часов ночи.

Кто может знать?

Станислав Викторович знал одно. Через несколько минут порог кабинета переступит девушка в сером свитере, девушка с невыразимо обаятельным личиком и видом пугливого воробья, девушка, которая на несколько ближайших минут окажется целиком в его власти.

«Не смешно», — попытался было одёрнуть он себя мысленно.

Как анестезиолог по совместительству, Станислав привык наблюдать потерю сознания пациентами, привык созерцать, как тот или иной индивидуум, девушка или парень, женщина или мужчина, становится в кресле безвольной тряпичной куклой.

Каких-либо мыслей сексуального образца у него при этом не возникало. Смысл? Ну да, пациентку можно полапать, она не почувствует этого и не потерпит нравственного ущерба, но — зачем? Если тебя возбуждают куклы, лучше купить таковую в секс-шопе.

Игла вошла в ампулу.

Станислав невесело улыбнулся.

Да, пожалуй, с таким рациональным настроем он никогда не преступил бы моральную грань, оставшись навеки хорошим врачом и порядочным человеком — даже в своём восприятии. Однако некоторые химикалии, используемые при общем наркозе, оказались влияющими на мозг более заковыристым образом.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

— Вы к Иннокентию Петровичу?

— Нет, я к Станиславу... Станиславу Викторовичу.

Девушка смущённо запнулась, полуприкрыв рот рукой, по личику ее растекался румянец. Забыть отчество не раз оперировавшего тебя человека?

Впрочем, в воспоминаниях её эти операции всегда размывались, оставались тусклым пятном, что и служило отчасти причиной лёгкого холодка, охватывавшего её перед новым посещением операционной. Ей было страшно терять в очередной раз себя, хоть каждый раз она и внушала себе, что надо быть дурой, чтобы волноваться из-за подобного.

Наркоз действует индивидуально.

Лера слышала, что некоторые начинают ощущать сонливость сразу после укола. С ней же это происходило заранее — она ложилась в операционное кресло, вроде бы успевала обменяться с врачом одной или двумя дежурными фразами, вслед за чем её сознание уплывало.

Она не чувствовала укола.

Влияние анестезии на память, стирание последних мгновений? Студентку гуманитарного факультета пугало это, так как она не без оснований отождествляла память и личность.

Ей хотелось надеяться, что наркоз стирает лишь последние секунд десять перед уколом, так что потеря её не больше, чем при обыденном засыпании. Но как можно быть уверенной?

— Утыкина? — Почувствовав чей-то взгляд, не сразу отвлёкшись от дум, девушка подняла голову. Рядом стояла медсестра. — Станислав Викторович ждёт вас.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

— Я вам нужна?

Деланно безразличный голос, усталый взмах рукой. Нет, Ольга определённо подозревает, что между ним и Калерией непрофессиональные отношения, но вмешиваться не собирается.

— Нет, благодарю, я справлюсь. — Станислав Викторович задумчиво посмотрел на зеленоватую жидкость в шприце. Количество кубиков рассчитано правильно, эффект привыкания был учтён? — Вы можете идти.

Дверь операционной захлопнулась с характерным щелчком, прозвучал лязг замка, должного помешать кому-либо вторгнуться в течение операции. Хорошая дверь. Звуконепроницаемая дверь.

— Лягте, пожалуйста, в кресло. — Анестезиолог окинул взглядом кабинет, проверяя, всё ли приготовлено к операции. Взор его коснулся настенных часов, затем — края письменного стола. — Положите руки на подлокотники.

Девушка повиновалась, грудь её от волнения ходила ходуном под свитером. Краем глаза Станислав Викторович уловил слабую дрожь её губ.

«Волнуется».

Он удержал себя от подлинно мефистофелевской усмешки, склонившись над подносиком с инструментами. Пациентка Калерия проявляла волнение каждый раз, трясясь за теряемые крупицы воспоминаний, но знала б она, из-за чего следует волноваться на самом деле?

— Скажите, — пальцы её правой руки на мгновенье согнулись, — это надолго? То есть... не данная операция, а вообще? Мне ещё много их предстоит?

В этот раз удержаться от усмешки было гораздо труднее.

Гражданка Утыкина

Порно библиотека 3iks.Me