Эротические фантазии на тему секса с толстушкой,
рассказанные на ночь сестре вместо сказки.
Вечером, традиционно смыв в бане пот и пыль, поужинав с принятием внутрь стопочки соседкиной настойки, которой она нас периодически снабжает, завалились в комнате на диван, в кои-то веки включив телевизор. Он там чего-то бормотал, чего-то показывал, служа скорее фоном, нежели источником информации. Да, про настоечку что-то подумал. Какое-то у неё странное действие. После стопочки, а это, примерно граммов семьдесят, готов стереть свой корешок до основания. Почти как большевики, желающие разрушить старый мир. Валюшка, по началу жаловавшаяся на больную писю из-за частого её примерки на мой корешок, перестала лить слёзы по поводу этой болезни и с удовольствием раздвигает ноги по первому моему желанию. А желания возникают часто. Интересно, чего такого старая блядь, а никем иным она не может быть по определению, намешивает туда. И про блядь не для красного словца. Увидев хотя бы раз её масляно-оценивающий взгляд, не ошибёшься в природе её натуры. Блядь натуральная.Интересно, у её мужа голова в двери нормально проходит. Или она периодически спиливает мужу рога, не давая повода для подозрений. Это сейчас ей где-то под полтинник с лишком. Можно легко представить, какой она была в молодости. Тоже, поди, трусы не надевала: снимать-надевать устанешь. Без них проще. Вызывает антирес, вот ещё какой процесс: встанет ли соседка раком, если я ей предложу это? Встанет. Точно встанет.
Что-то меня мысли, которые по утверждению певца одновременно и скакуны, не туда понесли. И Валюшка чего-то говорит, а я задумался и не слышу.
— Валь, повтори, прослушал.
— Говорю: тётя Наташа просила как-нибудь зайти, посмотреть проводку в доме. Говорит, что пахнет сильно. Боится, как бы не загорелось. А её дядя Миша в этом деле ни ухом, ни рылом. Да и совсем видеть перестал. Скоро на ощупь всё делать будет.
— Примерно как ты.
Валька возмутилась.
— А что я? Я что делаю?
— Ты на ощупь, под одеялом, определяешь готовность одного предмета к употреблению по назначению. И твоя мадамка уже, поди, пустила слёзки. Я неправ?
— Прав. Прав. - Валюха заворчала. - Вечно ты так. Я ещё ничего не сделала, а ты уже подозреваешь меня в само страшном преступлении. Вов, ну я не знаю почему, но я всё время хочу и хочу. И что интересно, мне вовсе не хочется кончать. Мне стал нравиться сам процесс. Чтобы ты был во мне, двигался, замирал, прижимаясь всем телом, целовал меня, не вынимая, снова двигался. А если и вынимал бы, то лишь для того, чтобы почтить внимание другую дырочку. Мне стало офигеть как нравиться, когда ты меня в зад долбишь. Раньше тоже нравилось, но не так. И ещё ты показал меж титек. Прикольно ловить губами головку, когда она высовывается меж ними и упирается в подбородок. Мне всё нравится. А тебе?
— Валюш, а самой подумать не судьба? Я понимаю, что мыслительный процесс трудоёмок, но всё же попробуй. Ой, чего щиплешься?
— Дурой назвал, да? Я тебе покажу такую дуру, что...
В ссоре с женщиной главное во время заткнуть ей рот поцелуем.
По поводу повышенного либидо, мог бы посоветовать перестать по вечерам принимать во внутрь соседкину настойку, но мне самому нравится моё теперешнее состояние. Я такой, говорю своему боевому товарищу: Будь готов! И он в ответ рапортует: Всегда готов!
Валюха, посчитав поцелуй получением карт-бланша, взяла в плен титек член.
— Вов, ты не отвлекайся, я просто поиграю.
— Угу. Поиграет она. А то я не знаю, чем эти игрушки заканчиваются.
— И чем? Поделись своими знаниями с дурой.
— Дать бы тебе по зднице, да слишком уж мне хорошо, слишком меня твои тити расслабили.
Валька засмеялась.
— Того и добиваюсь.
— О, женщины! И имя вам коварство! А закончится тремя вариантами развития событий: Либо ты сядешь верхом, либо встанешь раком, либо ляжешь на спину. А к соседке завтра загляну, посмотрю, что там и как.
— Я с тобой.
— Зачем?
— Беречь твою нравственность. С неё станется изнасиловать тебя. Баба здоровая, силушкой бог не обидел. Завалит и маму крикнуть не успеешь. Да шучу я, шучу. По делам надо, кое о чём поговорить.
Валюха потискала пионера титьками, поиграла с головкой, ловя её открытым ртом, спрашивает, оторвавшись от приятного время провождения.
— Вов, а тебе какие женщины нравятся?
— Как понять - какие?
— Ну, блондинки, брюнетки, стройные, пухлые.Сисястые или с маленькими титьками. Жопастые. Да много вариантов.
— Мне, Валь, нравятся которые дают, не ломаясь и не строя из себя невесть что. У самой трусы промокли, по ляжкам течёт, а она всё нет и нет. А потом себя дрочит, завывая и проклиная свою несусветную дурь.
— И правда, братик, дуры. А я же у тебя умная. В первый же день дала. Да и раньше ты был первый в моей заднице. И последний. Вов, а ты толстых ебал?
— Доводилось.
— И как?
— Всяко. И раком, и стоя. И лёжа.
— Дурак какой. Или придуряешься. Я спрашиваю как с ними?
— Валь, всё то же самое. Только у некоторых до пизды добираться тяжко, складки сала мешают.
— Вов, а у них пизда не становится шире?
— Валюш, скорее уже. Сало давит на всё, в том числе и на это. Но это не научные выкладки, мои личные наблюдения.
— А расскажи.
— Хм. А про кого?
— Про толстых, конечно. Мне твои рассказы, словно сказки на ночь для детей. Только детишкам такое не рассказывают.
—
Порно библиотека 3iks.Me
10226
07.04.2020
|
|