Цунами- Читать онлайн

— Слышали, братцы, наш Петруха Сизов японку спас? – сказал молодой матрос Васильев.

— А как же, все слышали! А Вася Букреев ему помогал!

— И что же? Хороша японка-то?

— Эта японка оказалась матерью губернатора!

— А не врешь?

— Вот тебе крест! А насчет того, хороша ли.... Старовата она, но еще гладка и крепка, Вася так и сказал.

— И что же, Сизову и Букрееву какая награда выйдет?

— Уже вышла! Губернатор прислал провизии на весь наш стан, и на два дня саму японку обещал прислать, для всех ро-эбису.

— И мы, значит, два дня ее драть будем? Хорошо!

— Не все два. В первый день – адмирал и капитан Лесовский, и лишь на второй – мы, матросня, то есть.

Так, или примерно так рассуждали матросы у брезентового ведра с водой для окурков, где им было разрешено курить. Но тут подошли капитан Лесовский, известный своей свирепостью, и с ним боцман с линьком. Так что «братцам» пришлось отправляться спать...

После того, как в волнах жестокого цунами погиб фрегат «Диана», русскую дипломатическую миссию во главе с адмиралом Путятиным разместили в оставшихся домах и в храме, а матросов – в лагере на манер военного летнего в шатрах и палатках. Храм, дома и лагерь были обнесены словно двойным кольцом – изнутри стояли русские матросы с ружьями и примкнутыми штыками, а снаружи – японские полицейские. По территории лагеря вечером и ночью можно было только с фонарем, чтобы японцы видели, куда идет русский варвар ро-эбису.

Спали матросы плохо, все мысли крутились возле японки, да и офицеры, вспомнив давешнюю кадетскую привычку, выбегали на холод порукоблудничать. Выбрались на воздух почти двухметровый гигант лейтенант Можайский и мичман Зеленый. Справив малую нужду, заговорили, конечно, о матери губернатора.

— Мне Посьет, да и Гошкевич говорили, что китаянки свободнее и раскованнее японок, – сказал Можайский.

— Зато японки, по словам Головина, который прожил в плену у японцев два года, нежнее, стеснительнее и ласковее, – ответил ему мичман. – Я ему верю.

— Неужели к нему в тюрьму приводили женщин?

— Представьте себе, приводили! Только кончать в лоно не давали.

— А почему?

— Не хотели, чтобы от варвара дети были. А в остальные места, пожалуйста.

— А куда же? Неужели в зад?

— Ну, что Вы, господин лейтенант, как маленький, право слово! Я знаю еще два отверстия в теле женщины, куда можно, э, излить, так сказать. Большое, с зубами, наверху, и, совсем маленькое, внизу. Ладно, Можайский, вы идите, а я еще на звезды погляжу!

— Трубу Вам, мичман, принести?

— Не надо, я... так... посмотрю, – тяжело дыша, отвечал мичман Зеленый.

Он мастурбировал, запрокинув голову, глядя на крупные японские звезды. Ах, молодость, молодость! Можайский хмыкнул и полез в палатку, где на железном противне тлели красные угли.

Примерно в тоже время, и все о том же говорили капитан Лесовский и адмирал Путятин.

— Я полагаю, что мы не должны принимать эту старуху. Если не могут прислать молоденьких, и много, то и эту ни к чему.

— Нельзя! – хмуро возразил Путятин. – Принимаем же мы рис, рыбу и другой провиант? Японцы ценят только молодых женщин в детородном возрасте, а очень старых даже относят куда-то на гору, где они умирают от голода.

— Какая мерзость, Евфимий Васильевич!

— Мерзость, согласен, но из дипломатических соображений мы должны ее принять в дар хотя бы на два дня. Но Вы, Степан Степанович, можете в этом не участвовать.

— Вы знаете, мне по нраву больше юнги, да гардемарины. Почему у нас нет юнги? Иногда ночами так холодно.

— Зима...

На следующий день Лесовскому было очень трудно навести дисциплину в лагере. Он и кричал, и дрался, но стоило больших трудов заставить матросов ходить строем, выполнять ружейные приемы и даже стрелять по мишеням. Назревал бунт, и перед матросами пришлось выступить адмиралу Путятину.

— Братцы! – зычно сказал он. – Вы меня знаете! Дипломатия вынуждает меня принять этот подарок от японского губернатора! Я сам бы хотел, чтобы эту старушку подарили Сизову да Букрееву, только это невозможно. Приходится мне. Уж вы не обессудьте. Обещаю, что на второй день она будет ваша!

И добавил:

— Мало того. Японцы требуют, чтобы мы засняли прием матери губернатора мною на дагерротип и подарили им. А у меня жена и дети. А вы бунтовать.... Все, расходитесь!

Мало-помалу матросы успокоились, и все занялись привычным делом. Можайский приготовил аппарат, пластины и магниевые вспышки, а затем опробовал их с громкими хлопками, пуская белые дымы.

А к вечеру пришли чиновники и привели мать губернатора. Она была в белом кимоно и соломенных сандалиях поверх белых носков. «В Японии белый цвет – это цвет траура», – тихо сказал Гошкевич. «Естественно, ведь ей отрубят голову на следующий день за общение с варварами», – ответил Посьет.

— А все-таки интересно посмотреть, выбриты у нее волосы между ног или нет, – задумчиво сказал мичман Зеленый.

Два самурая, каждый с двумя мечами, возвели старую женщину за руки на крыльцо храма, а чиновник в конической шляпе одним движением сорвал с нее белое кимоно. Те, кто стоял к ней ближе, заметили, что в ее глазах стояли слезы.

Внутри храма в белом исподнем уже стояли адмирал Путятин и капитан Лесовский, а возле аппарата на стуле, спасенном с фрегата, сидел громадный Можайский. Чиновники через открытые седзи ввели голую мать губернатора и низко поклонились, а губернаторша пала на колени и уткнулась лбом в татами,

Порно библиотека 3iks.Me