пылало праведным гневом, черты исказились и теперь она выглядела, как разъяренный бабуин. Мишка убежал в комнату, упал лицом на кровать. Ему было стыдно и страшно. Он не знал, что делать. Его мать вела себя так чопорно и строго, что он порой удивлялся, как они вообще появились с Риткой на свет. Она носила юбки до колен, закрытые блузки до горла. Правда все они жали ей в груди и оттого часто неприлично обтягивали эту часть тела, либо расстегивались до самой ложбинки. По такой причине Маша часто набрасывала на плечи большой платок или мешковатый свитер — спрятать сексуальные формы. В мишкиной голове шумело, от пуританской матери, чья, вероятно, веселая молодость сменилась семейным бытом, где крайне редко мелькали объятия и тем более поцелуи с мужем перед ее детьми. Тут мысли метнулись со скоростью африканского бегуна к отцу. За такое, он по голове его не погладит, точно даст леща и точно заберёт компьютер со смартфоном. Взамен же даст тот старый, бабушкин телефон из времён, когда по Земле ходили динозавры и люди не знали про соцсети и порнушку. Тот самый артефакт с кнопками и трехцветным дисплеем, больше похожим на пульт от кондиционера. Бррррр! От жалости к себе Мишка всхлипнул. Так он пролежал, самым несчастным на свете человеком, до прихода отца и сёстры.
Маша, как обещала, все рассказала супругу. Состоялся очень неприятный разговор, тяжёлый отцовский взгляд придавил его к земле, до уровня букашки. Изъятие сетевого шнура от компьютера на неделю и смартфона совсем раздавили Мишку. С тяжёлыми мыслями он ушел из серого вечера в тревожный, тягостный сон.
На следующий день, после учебы, ноги еле волоклись к дверям квартиры. Ему не хотелось встречаться лицом к лицу с матерью.
«И зачем я только так сделал, теперь Ритка будет ещё больше кровь пить, а родители введут такие ограничения... стану монахом. Или отшельником.»
Он пнул камешек от досады. Пыльный голыш подпрыгнул маленьким снарядом и влетел в бок припаркованной машины. От жестяного звука его плечи сжались.
«Опять виноватый сейчас буду» — подумал он и резко встал на месте.
— А что, если виноватая должна быть не мамка, а я, и она должна меня шлёпать? — он обратился сам к себе, наклонил голову набок и постучал по зубам ногтем. Надо проверить с такой стороны.
Мать готовила на кухне ужин, Ритка сегодня плавала в бассейне, поэтому Мишка сбросил ботинки, помыл руки и зашёл в царство сковородок и кастрюль, где Маша резала овощи и говорила по телефону по привычке на громкой связи-... Хорошо, оставьте заявление на столе.
— Спасибо, Мария Алексеевна!
Рука изящно нажала отключить разговор. Мишка мялся в дверях.
— Мам-начал он — я правда виноватый...
Она молча слушала под стук ножа о доску.
— И наверное шлепок — отличное решение для виноватого человека — закончил Мишка фразу кодовыми словами.
Нож остановился, стало тихо, лишь на плите пыхтела кастрюля. Машины синие глаза остекленели, она медленно встала, у ее сына открылся рот. Он ещё сомневался и его трясло от волнения.
— Пойдем в твою комнату — произнесли бесцветным голосом пухлые мамины губы и она махая краем юбки над соблазнительными икрами сняла фартук и вышла в коридор. В комнате Мишки, как ее называла с ехидцей сестра, ясельной, мать остановилась.
Он сглотнул, не зная, чего ждать дальше.
— Ты поступил очень мерзко, даже твой папа не делает так со мной. Это унизительно и неприлично. — она медленно чеканила слова — поэтому мне придется тебя наказать. И поверь мне от этого будет больнее, чем тебе. Но плохое поведение надо пресекать. Садись на кровать.
Он непонимающе моргнул и выполнил мамино указание.
Маша посмотрела на него с укором, потом медленно подошла и легла животом ему на колени. Объемная грудь теплой подушкой прижалась к ногам оцепеневшего сына.
Ее изящные кисти ловко поймали край юбки и Маша задрала подол до пояса. Открылась идеальная, крепкая попа, обтянутая белыми, с кружевными вставками, трусами.
— Я думаю пяти ударов тебе хватит, Михаил. — четко, с безразличной интонацией, произнесла она.
Долго упрашивать его не пришлось и рука крепко шлепнула гладкую, упругую ягодицу.
— Аммм... — выдохнула горячая блондинка. Зад, ещё час назад сидевший в кресле экономиста, сейчас получал новые ощущения.
После четвертого хлопка, Мишка сказал:
— Знаешь, ткань защищает от ударов кожу, это нечестно. Я не почувствую наказания и пять это мало за такую наглость, надо ещё пятнадцать. По голой коже. — прозвучал охрипший от возбуждения голос сына.
— Ты прав. — согласилась она кивнув светлой копной волос и добавила: — Ты у меня сознательный мальчик, мне жаль, что приходится тебя наказывать.
Что ж, я это заслужил — его глаза жадно смотрели, как ее пальцы стягивают белую ткань с ягодиц и прячут в расщелину между ними. Открылись полные, бархатные щёчки.
Теперь ладонь крепко прижигала покрасневшую попу, а Маша закусила губу, мычала и терлась о его бедра чрезвычайно развитым бюстом, что вызвало бурную реакцию в молодом человеке и его член упёрся в теплый живот лежащей на нем матери. Время от времени он останавливался и мял руками налитую задницу, щипал и тянул половинки в стороны, в попытках заглянуть что там, прячется за полоской ткани.
После последнего удара, по напряжённой попе, пунцовой и горячей, Маша взмахнула пепельной головой, выдохнула и обмякла. Мишка с упоением разминал пострадавший мамин зад, стараясь залезть пальцами подальше в трусики. Несмотря на страх нарушить так действие включающей фразы,
Порно библиотека 3iks.Me
12684
14.04.2020
|
|