о жизни в этом райском местечке (по мнению некоторых отдыхающих) или в этой богом забытой дыре (по мнению местных жителей) нам надоели. Молодежь переместилась на травку у забора, где, впрочем, мы тоже начали расспрашивать Олега как ему тут живется. Внучек безудержно жаловался на жизнь. Как выяснилось, раньше каждый год из таких как он тут собиралась теплая компания и было весело. Теперь же все выросли, закончили школу и разъехались кто куда, категорически не желая возвращаться к прежней жизни. В этом году из компании в десяток человек их оказалось здесь всего двое – он и еще какой – то Игорь. Его сюда сманил Олег, сам движимый приступом ностальгии и заразивший ею друга, за что теперь ежедневно выслушивал массу упреков. Одним словом – тоска. Мы громко сочувствовали и кивали, соглашаясь с каждым его словом, попутно пытаясь выяснить, какие тут есть развлечения.
– Да никаких в общем – то... Сам мучаюсь. Ну хотите, пошли поплаваем? – предложил он. – Сейчас самое время – солнце село, вода теплая, на пляже никого...
Море и в самом деле оказалось теплым. Вволю набултыхавшись, мы выбрались на берег, поеживаясь от вечерней прохлады.
– Плавки выжимать надо. И купальники. – подсказал Олег. – А то замерзнем.
– Что, прямо здесь? – не поняла Ритка.
– Ну... – Олег понял что она хотела сказать. – Мы – то здесь, а вы вон там можете, под обрывом. Никто не увидит.
Указанный обрыв находился на краю пляжа.
– Да – а – а... ? – Ирка вгляделась в темноту. – А там никого нет?
– Никого. Кто там может быть?
– Не, я боюсь...
– Хочешь, я с тобой схожу? – предложил Олег.
– Вот еще! Чтоб я с незнакомым мужчиной пошла туда, где и так страшно?
– Ир, а давай Федька с нами сходит? – предложила Ритка. – Его – то я знаю.
Ирка посмотрела на меня:
– Ну пошли...
Меня оставили у самого края, наказав отвернуться и ни за что не поворачиваться, а сами прошли на несколько шагов дальше. Я долго боролся с собой, глядя в противоположную от них сторону, но потом все же повернулся к морю, делая вид что разглядываю лениво накатывающие на берег волны. Скосив глаза немного левее, обнаружил что девчата раздеваются, повернувшись ко мне спиной, и тогда уж открыто уставился в их сторону. Они, немного нагнувшись, старательно выкручивали купальники. В сумерках белели девичьи ягодицы, худенькие Риткины, кажется, даже не касающиеся друг друга и более округлые Иркины. У Ирки уже был заметен след от загара. Кроме того, повернувшись чуть боком, она продемонстрировала мне правую грудь. Точнее, только форму незагорелого конуса, глядящего вперед и вниз. Все попытки разглядеть, что же у них между ног потерпели неудачу – темно и далековато. Любовался я недолго – как только они стали одеваться, я принял первоначальное положение.
На этом наша прогулка и закончилась. Ночь оказалось прохладной и девчонки в одних купальниках все равно подзамерзли. Вернувшись, мы обнаружили что пиршество во дворе закончилось. Перед сном мы с батей попытались развернуть таки шкаф поперек комнаты, но ничего не вышло. Оказалось, что то ли он прибит гвоздями к стене, то ли стена прибита к этой громадине. Пришлось оставить все как есть. Мы с Риткой завалились спать сразу, а родители еще чего – то пообсуждали на улице с соседями. Наверное, планы на завтра.
Заснул я быстро, но ночью меня что – то разбудило. Некоторое время я прислушивался к тишине, пока от родительской кровати не донесся шепот отца:
– Да спят они!
– Нет, вдруг проснутся?
– Мы тихо.
– А кровать скрипеть будет?
– Ну и что теперь, пока домой не приедем – ничего?
Последовала пауза. Потом мама решила:
– Пойдем в прихожую. Только тихо, не разбуди!
Две фигуры в темноте проскользнули в дверь. Я напряг слух. Мама с отцом, конечно, не учли, что тонкие дощатые стены сарая отлично пропускают звуки. А может учли, но деваться было некуда. До меня донеслось ритмичное поскрипывание какой – то мебели, вскоре дополнившееся старательно приглушаемыми мамиными вздохами. Вздохи все больше становились похожи на стоны, тихие, но вполне отчетливые в ночной тишине, завершившиеся негромким вскриком. Потом все затихло. Я в это время, сжимая член в руке, придумывал куда девать подкатывающую сперму.
Скрипы и придыхания за стенкой возобновились.
– Федь... – вдруг послышался Риткин голос – Ты спишь?
– Нет.
Она помолчала. Скрип за стенкой усилился.
– Федь, ты это слышишь?
– Слышу. И что? – я был зол. Теперь из – за проснувшейся Ритки подрочить не получится.
– Как что? Они же там трахаются!
– И что? – повторил я – Ты не знала, что люди иногда трахаются? Я подозреваю, мы теперь это регулярно слушать будем. Если не заснем конечно.
– Федь... а как ты думаешь, они знают что мы это слышим?
– Вряд ли. Думают что спим.
Ритка снова замолчала. Некоторое время мы прислушивались к маминым постанываниям. Я держал член в руке, не зная теперь что с ним делать. Мама снова вскрикнула и наступила тишина. Дверь приоткрылась, родительские фигуры проскользнули к кровати.
– Ну вот, а ты не хотела... – послышался шепот отца.
Я спрятал неудовлетворенный член в трусы, перевернулся на живот и попробовал заснуть, однако в ушах стояли мамины постанывания. Я непроизвольно шевельнул тазом. Зажатый между животом и постелью член сдвинулся, ставшая сверхчувствительной головка отозвалась на это импульсом наслаждения. Я лег поудобнее, смазав член
Порно библиотека 3iks.Me
75403
17.04.2020
|
|