Кро или Я у мамы хороший- Читать онлайн

уставившись на это чудо. Мы как раз возвращались в мой дом из магазина затоваренные выпивкой под завязку, ну, чтоб до утра хватило вдосталь погулять. Нет, многое, конечно, случалось в нашем посёлке... Лет двадцать назад у нас тут даже метеорит упал, было дело, возле колхозного коровника., пастуха убило. Хм..

Но чтобы негр? Ночью? С баяном?

А Серёга и Жека мне потом даже признались, что вообще-то вот так вот живьём, увидели чернокожего человека впервые в своей жизни.

Не, парней тут можно понять. Хм... Я пока в Красноярск на учёбу не приехал, для меня-то Ильск, мамин-то родной город, казался мегаполисом, — а чё, населения аж целых шестьдесят тыщ душ. А уж у нас в Турске, в городе в котором мы с мамой жили, народу там и половины того не наберётся. Его как-то и картографы обычно забывают на картах отображать.

Посёлок-то, конечно, большой, зажиточный и народ у нас в большей части хороший, сердечный, гостеприимный, без камня за пазухой, но просто негров здесь всё же отродясь не бывало. А вот баянистов, к слову сказать, всегда хватало с избытком.

Рома даже предположил что, быть может, это всё же не негр, а наш родной шахтёр, ну, просто немытый, вот только-только из шахты?

Бред... До ближайшей шахты от наших мест пару тысяч километров, это минимум, как сразу с видом знатока возразил Илья, племянник Иваныча, что тут будет делать шахтёр? Да ещё и с баяном?

До Африки ещё дальше, флегматично заметил Никифор, мой пятиюродный брат.

Иваныч даже перепугался, мол, допились, — коллективная белка у всех, типа.

Да,

в это легко можно было поверить в сложившейся ситуации.

Негр, кстати, тоже был пьян. И, походу, изрядно. Сидел он, в потёртых джинсах и майке на автобусной остановке, прямо на асфальте, привалившись спиной к покосившемуся фонарному столбу и играл на баяне. Хорошо играл, с душой. Майский вальс играл.

— Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай, — тянул он низким баритоном заунывно пьяно, с жутким акцентом, но в такт музыке и тщательно с нажимом выговаривая слова, — Тот цветущий и поющий яркий май.

В тусклом свете покачивающейся лампы на фонарном столбе его тёмная кожа как будто притягивала к себе наши взоры. Мы, замерев, тупо стояли, не решаясь проронить ни звука и глазели на чернокожего баяниста, появившегося в нашем посёлке посредине ночи, ровно как твой чёрт из табакерки.

Первым начал неистово креститься Макс, что-то истерично бубня себе под нос. А за ним и Дрон. Дрона вообще так затрясло ни с того, ни с сего, что он даже выронил на асфальт окурок своего огромного фирменного косяка. Того самого, который мы сообща давили по кругу в уазике, пока Иваныч рулил одной рукой обратно к дому, прихлёбывая водку прямо из бутылки в свободной руке.

— Вихри венцев в русском вальсе сквозь года, — лились меж тем тягучие сочные слова одной из самых прекрасных песен в мире, — Помнит сердце, не забудет никогда...

Нет, этого не отнять, играл и пел он очень хорошо. За душу брало. Иваныч даже всхлипнул, до того растрогался человек.

Я так и не понял, зачем Макс и Дрон принялись его бить. Ну, негра, в смысле. Честное слово, ни с того, ни с сего. Мы все, как один, были буквально застигнуты врасплох этой ничем немотивированной варварской агрессией. Негр, по-моему, тоже.

Впрочем, как по этому поводу после подытожил Пётр Иванович, когда уже закрывал Макса и Дрона в камере предварительного заключения в своём вечно пустующем полузаброшенном участке, ¬ грёбанный неприкрытый расизм нельзя ничем оправдать. (Побитого негра Иваныч тоже запер — а куда его ещё девать-то ночью в посёлке? — только в соседней камере).

В общем, негра Макс и Дрон побили. Не сильно, правда. Так, помяли, попинали. Баян зачем-то разбили вдребезги и в ярости растоптали ногами. А потом зачем-то ещё и обоссали в две струи несчастного чернокожего баяниста.

Может негр ваще был пьян в зю-зю, но он даже не пытался защищаться. Так только руками закрывался, когда кроссовок Макса или Дрона в очередной раз прилетал ему в голову. А когда эти свихнувшиеся на расисткой почве уроды принялись на него ссать, только сокрушённо мотал головой и горестно вздыхал.

До сих пор не могу понять, почему никто из нас так и не заступился за бедолагу. Но повторюсь в наше общее оправдание, что всё это было полной неожиданностью для всех нас: и негр, игравший на баяне посреди ночи на автобусной остановке, и то, что Макс и Дрон на поверку оказались не такими уж милыми и безобидными пареньками, а грязными и безнравственными расистами. Честное слово, никто из нас не ожидал ни первого, ни второго. ДАЖЕ Иваныч.

Говорю же, странные они, Максим и Андрей. Расисты одним словом. Что с них взять?

Вот такая неприятная история, едва не омрачившая наше праздничное мероприятие в честь моего возращения в родной посёлок, приключилась вчера. Ну, вроде бы вчера, если мне не изменяет всё же память.

Впрочем, когда мы вернулись в дом, а там как раз и завертелось это состязание между девчонками, да и женщинами тоже ¬ мать-то Динки и Вики, помню, точно участвовала ¬ на самый красивый стриптиз. И весь этот неприятный вопиющий инцидент быстро улетучился и позабылся без следа.

К тому времени, когда Иваныч забрался на стол к Динке и Вике, чтобы присудить им первое место, никто уже даже и не вспоминал ни про Макса, ни про Дрона,

Порно библиотека 3iks.Me