Похороны – это всегда неприятно. Даже если это похороны ненавидящей тебя свекрови. Как уважающая себя девушка, я полностью соблюла приличествующий к этому случаю дресс-код. За немногими исключениями (улыбка на моём лице).
Я подготовилась на славу. Безупречный тёмный юбочный костюм. Белый тональный крем и пудра на лицо придаёт мне необходимую бледность. Глубокие тени под глазами создают эффект невыразимой печали. Небольшая шляпка с вуалью, прикрывающей скорбящие глаза и часть лица. Простенькие, но эффектно смотрящиеся чёрные клипсы на ушках. Длинные чёрные перчатки. Тонкие чёрные чулочки со стрелками. И только одно намеренно выбивается из этой картины: яркие, как цветок мака, напомаженные светлым красным губы на бледном лице под чёрной вуалью.
Как символ моего торжества.
На похоронах я блистала. Похороны – это ведь не только скорбь. Это радость от того, что не ты лежишь в гробу, и не тебя опускают в могилу. Глаза присутствующих искали подтверждение того, что они живы. И находили меня, в своей отточенной сексуальности, к которой впрочем, нельзя было никак придраться. Я видела, как пялятся на меня мои племянники, брат мужа и что там говорить, не смотря на семейную скорбь, и сам муж. Который после всего этого, когда мы вернулись домой, набросился на меня прямо в прихожей. Впрочем, я забегаю...
Должно быть, я неплохая актриса. Те немногие слезинки, которые я сумела выдавить из себя, сделали своё мокрое дело. Мой макияж потёк настолько, что уже ни у кого не возникло сомнений в искренности моих чувств. Несчастная скорбящая девушка с размазанной тушью под глазами и взглядом, ставшим от этого растерянным и глубоким – что может быть более трогательным?..
А за кадром – одна стерва, торжествуя, хоронила другую.
***
Мы возвращались с похорон ночью, все в чёрном, и в блистающем чёрном лимузине. Машину вёл муж, я сидела за ним, рядом с мужем – его дядя. А мой свёкор сидел рядом со мной. Седовласый мужчина с таким благородным-благородным, иссеченным немногочисленными морщинами лицом. Чем-то похожий на Жана Маре. Чёрт побери, с ним даже рядом сидеть было приятно. Сидели мы рядом, почти соприкасаясь. Несмотря на внушительные размеры авто, сзади было даже тесновато. Как следствие спортивных форм корпуса этой мощной машины.
У женщин, вы знаете, хорошо развито периферийное зрение. И я видела, как взгляд моего французского двойника то и дело опускается на мои прекрасно оформленные округлые колени, слабо мерцающие в темноте. Он тоже искал подтверждения своей продолжающейся жизни. Ну что ж, я помогу тебе, «папа». Я повернулась к нему, устремила на него свой полный сострадания взгляд и таким естественным движением, положила руку на его колено.
— Папа, не переживайте так. Всё пройдёт. Пройдёт и это.
Я печально улыбнулась и погладила его по колену. В глазах его промелькнула несомненная радость.
— Спасибо, спасибо, доченька! – признательно проговорил он.
Он осторожно взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал перчатку. В моих глазах степень «сострадания» только усилилась. Он отпустил мою руку, и я положила её себе на колено. На моём колене он её и обнаружил вновь, и принялся поглаживать её, произнося разнообразные слова благодарности. Если бы он еще произносил это по-французски, то было бы вообще шедеврально. Учитывая то, что свёкор несколько раз, словно случайно, задевал пальцами моё колено, обтянутое нейлоном.
А дальше я проделала просто убойный для моего визави финт. Привожу весь ход фокуса в деталях. Итак, моя правая рука на моём колене. На моей руке лежит лапа свёкра. Я кладу на неё свою левую руку, поглаживаю его лапу, говорю, что непременно и обязательно зайду проведать его на неделе. После чего убираю свою правую руку из-под его, достаю платочек и делаю вид, что утираю им слёзы. Картина пастелью: вспотевшая и горячая от волнения ладонь свёкра лежит на моём колене, прижатая к нему моей же рукой, а я сама, всхлипывая, утираю слёзы и ещё в порыве чувств шевелю его руку так, что она слегка елозит по коленке.
Прикрыв глаза платочком, подглядываю. Муж со своим дядей впереди не видят, что происходит сзади. Свёкор между тем, делая вид, что умирает от сочувствия ко мне, начинает поглаживать мою руку, чтобы у его левой руки был повод потискать моё колено. Он приближает своё лицо к моему и шепчет – опять-таки жаль, что не по-французски - всякие утешительные слова мне на ушко. И всё сильнее сопит. Я рада, «папа», что ты уже забыл о своей жёнушке! Между тем, «папа» поднимает мою руку (левую) и целует её. При этом – картина акварелью – его лапа открыто лежит на моём колене. И мало того, активно его поглаживает. И я чувствую, что имеет тенденцию двигаться повыше. Его рука уже по-хозяйски охватывает моё колено, пальцы скользят внутрь, в щель между коленями, и таки да, медленно ползут вверх.
Блин, это уже залёт, подруга. Пора выходить из штопора. Штурвал от себя... Я резко приподнимаюсь с сидения, подаюсь вперёд и спрашиваю у мужа, почему на похоронах не было тёти Тани. Мой Жан Маре, разочарованно крякнув, убирает свои лапы, а далее я сижу, чинно сложив ручки, как примерная школьница и глядя строго перед собой.
***
Ах да. Я уже начала говорить об этом. Когда мы вернулись и вошли в квартиру, то муж даже не дал мне снять туфли. Не выключая свет, подтолкнул меня к столику в прихожей перед зеркалом и грубо нагнул. Задрал юбку до пояса. При
Порно библиотека 3iks.Me
8407
04.05.2020
|
|