И ведь было же такое не раз, а вот подиж ты, купился Колян в очередной раз. Понял свою ошибку, когда сестра сумела протолкнуть в его рот сгусток спермы, разбавленного её слюной. И эта мелкая зараза не отпускала брата, плотно прижимаясь губами к губам, пока Колька не проглотил всё то, что сестрица втолкнула ему в хавальник.
Анька заржала.
— Накормила! Накормила! Вкусно?
Колька шлёпнул сестрёнку по ягодице.
— Сучка!
— Твоя сестра. А за это неси меня на кухню. Завтракать пошли.
— Ты ещё не наелась?
— Дурак!
Притопали на кухню. Притопал Николай, а Анютка приехала на его руках. А на кухне маменька сидит, буйну головушку рукой подпёрла. И глазки мутные - мутные. И мордаха кислая - кислая. Видать головушка бо-бо после вчерашнего. Мрачно глянула на сына с дочерью, поморщилась
— Тише нельзя? - Прижала ладони к вискам. - Оххх, как же мне хуёво!
Анька заржала
— Зато вчера было зашибись.
— Заткнись, а. - Маменька не намерена шутить. Не до шуток, когда в голове гномики по наковальням тарабанят. - И со стола соскочи.
— Чего ради?
Анька всегда спорит с матерью. Две бабы всё выясняют старшинство. Одна оспаривает, вторая защищает свой статус.
— Наеблась и с грязной пиздой на стол.
— С чего она грязная? Я сосала.
Мать махнула рукой
— Всё равно сдристни со стола. Оооххх!
Анька слезла, села на стул, смотрит на брата. Полечить бы мать, иначе весь день эта похмельная мегера будет мозг ебать. Матушка, немного успокоившись, сросила
— Я вчера сильно бурагозила?
Колька пожал плечами.
— Как обычно.
— Ебал? - Колька молча пожал плечами. Мать вздохнула. - Значит ебал. И когда ты успокоишься? Уже и сестру с утра напялил. Оооххх!
Николай встал на колени, сунул руку меж холодильником и стеной, пошарил там и жестом фокусника извлёк оттуда початую бутылку водки. Материны глаза приняли осмысленное выражение. Взгляд прикипел к бутылке. Мать шумно вздохнула, жалостливо смотрит на сына: Ну чего резину тянет, паразит? Мать же помирает. Колька налил в чайную чашку грамм сто водки, подвинул к матери. Та взяла чашку трясущимися руками, поднесла её к губам, понюхала, сморщилась и медленно выцедила водку. Крякнув, выдохнула, повеселела.
— Сын, ты волшебник! Спас мать от смерти. Как ангелочки босыми пяточками по душе прошлись!
И вновь жалостливо смотрит на Кольку. Тот отодвинул бутылку.
— И не думай. Пока не поешь - не дам.
Разочарованный вздох был ответом.
— Злыдень ты писюкатый. Ладно. Анечка, дочка, пошарь в холодильнике.
Анька выставила на стол тарелки с продуктами. Мать лениво жуёт. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Ленивое ковыряние вилкой в тарелке сменилось быстрой работой этого инструмента по доставке пищи от тарелки к зубкам. А может то водка потребовала закуски.
Поев, жалобно попросила
— Коль, ещё капельку.
Выпив свою порцию, закурила. Не обращая внимания на голых детей, сама голая, начала рассказывать, как прошёл корпоратив.
В их семье к наготе относились без лишнего ажиотажа. Мать, примкнув к движению нудистов ещё во времена студенческой молодости, приучила к этому и своих детей. Да что там дети, бабка приняла эту религию. И теперь трясла дома своими телесами, позволяя себе только чулки, мотивируя это тем, что в чулках ноги стройнее. Колька помнит, что с самого раннего детства они и отдыхать ездили с такими же единомышленниками. Там все ходили голенькими от самых малых до самых старых. Купались, загорали и их поведение было естественным. Что там можно рассматривать, когда никто ничего не прячет, когда всё на виду.
И ни у кого не вставал по поводу и без повода, хотя особо и не скрывались, занимаясь сексом едва не на глазах отдыхающих. Скорее эти сборы единомышленников были отзвуком течения американских хиппи. Близость с природой, мать её.
Поели. Мать предложила
— Может поваляемся. Выходной же, делать нечего.
Все дружно проголосовали "За". В материной спальне завалились на кровать, размерами напоминающей небольшое футбольное поле. Мать с Анькой положили ноги на Кольку, который лёг поперёк кровати. И Никола, пользуясь доступностью, теребил письки матери и сестры, играя пальцами неизвестное музыкальное произведение на их инструментах. Инструменты оказались отзывчивы на мастерство маэстро и вскоре мать с сестрой закрутили жопами. Колька спросил
— Ма, ты подмывалась?
— Ещё спрашивает. Наспускал полным-полно, ещё и спрашивает. Утром еле разлепила, так всё слиплось.
— А когда ты подмывалась, если в ванне мы с Анькой были?
Анька ответила за мать
— Так перед тем, как я в туалет пошла. В дверях столкнулись. Правда мама немного не в себе была.
Раз так, то Колька смело раздвинул валики половых губ и прикоснулся языком к розовым лепесткам малых губ. Скользнул им к клитору. Мать ахнула. И Никола, запустив пальцы руки в пизду сестры, начал вылизывать мать. Ебал? Ебал. Отрабатывай.
Мать извивалась под ласками сына. Стонала, что-то выкрикивала. Анька, которую саму брат ебал пальцами, присосалась к соскам материных титек. И заработала за это благодарность брата, который, едва мама кончила, переключился на сестру. Теперь уже мать сосала Анькины титечки.
Уставшие и довольные, лежали рядышком. Женщины в четыре руки теребили Колькин член, стараясь поставить его. Ну и пусть стараются. Чуток позжей что-то и получится. У обеих на животиках блестела размазанная и пока не засохшая сперма. Колька постарался разделить её поровну между матерью и сестрой.
Утро может быть и добрым, если в семье живут единомышленники, плюющие на пересуды и общественное мнение.
Порно библиотека 3iks.Me
6908
28.06.2020
|
|