Неприкасаемая- Читать онлайн

того, что она, как и Вероника, является дайком. А я — фэм.

Вика получила диплом филолога, но, как она позже призналась, на филфак она пошла только потому, что там тусовались интеллектуальные лесбиянки нашего города. Я впервые пожалела о том, что перевелась на психфак медицинского.

Карьеру Вика построила на поприще алкоголя. Тогда она работала в баре, куда часто водила и поила меня за счет заведения, а теперь она перебралась в Питер, стала крутым сомелье, и возглавила какую-то сеть элитного бухла. «Питер, бабло, бухло и бабы — это все, чего я хотела в жизни» — резюмировала она недавно в нашей последней с ней переписке.

Реакция Вики на меня была не менее восторженной, чем моя на нее.

«Блядь, как я заебалась тебя искать» — сказала она с присущим филологам красноречием в конце первого свидания. И действительно, шутка ли, встретить в месте ссылки Достоевского умную, красивую, женственную лесбиянку с чувством юмора и такой же пагубной тягой к Мартини, как у нее самой?

Вобщем, закрутилось-завертелось, свидания, ночи напролет по телефону, ржач до судорог живота, горящие коктейли. Через какое-то время Вика с грустью в голосе резюмировала, что пары у нас не выйдет: мы просрали момент, когда нужно было потрахаться, и теперь нам придется дружить. Мы тянем это тяжкое бремя уже 14 лет. Вика отрастила волосы, носит платья, призналась, что в глубине души никакой она не актив:

— Ты представляешь это? Мы с тобой в постели, обе в позе морской звезды. Так себе занятие.

И действительно. Хорошо, что хоть дружбу не просрали.

Обзаведясь темной подругой, я по-прежнему оставалась одинокой. Мне очень хотелось серьезных отношений, любви, секса. Да хоть чего-нибудь. Правда, в то время у меня случался секс с постоянной любовницей, первой неженственной лесбиянкой в моей жизни, но ни для чего большего Юля мне не подходила. А любви хотелось неистово...

Нас познакомили общие знакомые. Ее звали Оля. Она где-то меня увидела, и узнала мой номер телефона. А я пребывала в полнейшем неведении о ней. Она позвонила буквально на минуту, чтобы назначить мне свидание, и просто сказала:

— Я буду в черной куртке. С короткой стрижкой.

Голос у нее был низкий и немного приглушенный. Женский, но почему-то от него у меня мурашки побежали по коже.

На встречу Оля не пришла. Вернее, это я так подумала, когда простояла полчаса, продрогнув в тонком пальто и без шапки октябрьским вечером, и не увидела никакой девушки с короткой стрижкой в черной куртке. Пока я нервно теребила ремешок у сумки, на меня внаглую пялился какой-то парень на мотоцикле. Сначала он просто смотрел, затем слез с мотоцикла и откинулся на него, нагло разглядывая меня с ног до головы. Я беспомощно крутила головой: Оли не было. Парень в черной кожанке направился ко мне. Внезапно меня обуяла ненависть, и я решила сорваться на нем. «Только подойди» — подумала я, и сделала злобно-надменное лицо, которое в сочетании с правильными чертами и гармоничной красотой уничтожало мужчин в радиусе ста метров вокруг меня. Подойдя, он тронул меня за руку и спросил:

— Не меня ждешь?

И тут я поплыла. Прежде мне никогда не приходилось видеть бучей. Я даже не представляла, что такое бывает. Елена Погребижская на фоне Оли была просто феей из детской сказки. Хотя, определенное сходство у них имелось: широкие брови, черные волосы, жесткий взгляд.

Передо мной стоял очень красивый парень с магнетически-глубокими карими глазами, широкоплечий, рослый, черноволосый, с полным отсутствием женских вторичных половых признаков, узким тазом, длинными ногами. И женским голосом уточнил:

— Я — Оля.

Я не помню, как мы сходили в кафе на первом свидании, как она отвезла меня домой на мотоцикле (в здравом уме я бы никогда на него не села), как пообещала позвонить. Всю ночь я не спала и вспоминала ее глаза. Кроме них я больше не запомнила ничего. Видимо, шок открытия был слишком велик.

Мы начали встречаться. Оля, как самый настоящий джентльмен, водила меня в кафе, кино, рестораны, за все платила, дарила цветы. Вобщем, вполне стандартные ухаживания, но у лесбиянок все так, да не так: все же девочки в какой-то степени равны, и нет ничего плохого в равноправии, обоюдных ухаживаниях и обмене комплиментами. Но Оля сразу мне дала понять: в этих отношениях она главная, она платит, она решает.

Ей было тогда 28 лет, а мне 20. Она была главным архитектором крупной строительной компании, и на работе все ее боялись. Первое время ее боялась даже я. Со мной она была очень обходительной, но я каждую секунду ощущала, какая в ней сидит сила, и как легко она может при желании сломать меня...

Конфетно-букетный период продолжался достаточно долго, месяца три, и я изнывала в нетерпении. Девочкам проще: можно трахаться тогда, когда захочется обеим (а, как правило, это происходит достаточно быстро), но Оля не спешила. После каждой встречи мне было неловко вставать: казалось, что сидение подо мной мокрое насквозь. Я безумно ее хотела. Она была вся пропитана энергией животного желания. В темном тяжелом взгляде можно было не только утонуть, но и захлебнуться, красивые крупные руки с длинными крепкими пальцами могли переломить изголовье самой добротной кровати, на ее широких плечах хотелось беспомощно повиснуть.

Помимо бешеной страсти, я испытывала к ней нечто большее. Я начала влюбляться. Несла в ее обществе всякую ахинею, а иногда давилась молчанием. Ночами вспоминала каждое ее слово, каждый взгляд.

Наконец, она пригласила

Порно библиотека 3iks.Me