проживания. Наверное, если бы не изданный ранее закон, запрещающий использовать мужчин без их согласия, мою квартиру уже осаждала бы обезумевшая толпа. Короче говоря, я оказался на перепутье жизненных дорог, и совершенно не представлял, в какую сторону мне двигаться.
В конце концов, пришел к мысли — буду дома, пока деньги не закончатся, а там уже начну что-то решать, а пока начну хотя бы думать. День быстро подошел к концу, и я особо не удивился, когда вечером раздался звонок в дверь. Почему-то решил, что это уже первая охотница меня вычислила, и решила брать быка за яйца. Но когда посмотрел в «глазок», был поражен: на лестничной площадке стояли мои соседки две Маринки.
— Саша, открывай! — сказала первая Марина. — Мы знаем, что ты там.
— Мы просто хотим поговорить, — добавила вторая, словно точно зная: в другом случае я им дверь не открою.
Я открыл, и пропустил их внутрь. Честно говоря, уже даже забыл об их существовании, сколько всего навалилось. Две Маринки жили на соседней улице, и еще в детстве мы часто играли. Они считали меня своим братом, я их — своими сестрами. Они и друг другу были сестрами, только сводными — отец одной сошелся с матерью другой, когда обоим было по шесть лет. Маринки быстро нашли друг с другом общий язык, и стали неразлучной парочкой, всегда были вместе, и в садике, и в школе. Когда им исполнилось по шестнадцать, они обрели огромную популярность у парней, поскольку стали настоящими красавицами, прямо-таки лучившимися чувственной сексуальностью. Общаться мы стали реже, но до меня частенько доходили слухи: Маринки даже парней делили между собой, для них не существовало «мой» или «твой», а было только «наше общее».
Потом они надолго пропали из поля моего зрения, знал только, что после школы они вроде собирались валить в столицу заниматься то ли танцами, то ли театральной херней. Еще месяц спустя мать обмолвилась, что Маринки оказались замешаны в каком-то крупном скандале, связанном с уводом из семей женатых любовников-бизнесменов, и папочка их вроде как отмазал, но с условием, что они останутся возле родителей, пока не поумнеют. Не думаю, что это возможно, одного только взгляда на них достаточно, чтобы понять: такие не исправятся никогда. Как бы там ни было, а они надолго притихли, выжидая, когда снова выпадет шанс покинуть наш унылый городок. А потом началась эпидемия.
— Слава Богу, ты выжил, — сказала первая Маринка, заключая меня в объятия.
Вторая молча занесла в квартиру два пакета, набитых продуктами. Я был приятно удивлен, а еще смущен — обнимая меня, Маринка откровенно притиснулась ко мне своей крупной грудью, и даже пару раз быстро поцеловала в губы, словно в порыве чувств. Даже дружок в штанах начал невольно реагировать, напоминая, что его уже давненько не использовали по прямому назначению. Пришлось быстро высвободиться из ее рук.
— Да, вытянул кое-как. А у вас что?
— Мы теперь тоже наполовину сироты, — грустно усмехнулась вторая Маринка. — Отца потеряли, а мать совсем умом тронулась, в больнице лечится. Сначала тоже думали, что тебе каюк, а потом от Эвелины Геннадьевны (это наша соседка), узнали, что ты живой остался, и решили тебя навестить.
— Ты ведь не против? — спросила первая Маринка.
— Нет, конечно, проходите.
Пока они раздевались, а потом доставали из пакетов кучу разной снеди, я внимательно рассматривал их, словно заново с ними познакомившись.
Первая Маринка была старше сводной сестры на полгода, и характер у нее был более серьезный. Именно поэтому она чаще всего брала на себя ответственность за принятые в этой парочке серьезные решения. С детства будучи брюнеткой, сейчас перекрасила свои волосы в светло-русые, укоротив их до плеч и оставив в свободном полете без причесок.
Вторая Маринка — хулиганка и заводила. Именно она часто является источником всех проблем, свалившихся на сестер. Говорит все, что вздумается, не боится никого, и частенько лезет в драку. В отличие от сестры, осталась брюнеткой, заплетя волосы в длинную черную косу.
Обе Маринки, как на подбор — высокие, фигуристые, с формами, приятно ласкающими мужской взор. Ягодицы упругие и подтянутые благодаря занятиям бальными танцами, груди сочные и красивые, ноги длинные, с маленькими ровными ступнями. Даже лица — чувственные, с пухлыми губками и красивыми глазами, только у старшей Маринки они голубые, а у младшей серо-зеленые. Короче, два идеала женской красоты в одном комплекте. Чтобы впредь их не путать, буду старшую уважительно называть просто Марина, а младшую ласкательно звать Маринкой.
— Ну, помянем, — сказала Марина, разливая по рюмкам чистую, как слеза, жидкость. — И твоих, и наших, и всех знакомых, и всех родных.
— Я не пью, — попытался отмазаться.
— Мы тоже не пьем, — хихикнула Маринка, и замолчала, наткнувшись на взгляд сестры. — Давай, Саша, надо — значит, надо.
Водка неприятно обожгла горло, я закашлялся, прикрывая рот. Марина будто того и ждала, протянула мне вилку с наколотым на нее кусочком селедки. После закуски стало намного легче, и я налег на еду, так как во время карантина три месяца находился, можно сказать, на строгой диете. Кормили меня тогда с ложечки, как младенца, и только пищей, содержавшей как можно меньше холестерина и других вредных веществ.
— Оголодал, бедненький! — сказала Марина, погладив меня по голове. — Кушай, набирайся сил.
— Ну, после первой и второй — промежуток небольшой, — весело подмигнула мне Маринка
Порно библиотека 3iks.Me
45984
15.07.2020
|
|