то может быть и невозможно, подумай об этом, ещё не всё потеряно.
Я вздрогнула от мысли, что родителей можно восстановить, это была моя мечта, мои грёзы, я бы всё отдала, чтобы осуществить её, но на это уйдёт не один десяток лет, а может, и вся моя никчёмная жизнь.
— Сколько у меня времени на их восстановление? — не надеясь ни на что, мой вопрос был как нечто должное, для очистки совести перед родителями, чтобы почтить их светлую память.
— Месяца три, не больше.
— Что будет потом, если не успею? — зародившаяся было надежда тут же рухнула камнепадом в огромную пропасть.
— Потом клетки умрут, и на этом всё закончится.
— Есть идеи? — уже ни на что не надеясь, спросила я. А вдруг есть что-то такое, чего я ещё не знаю?
— Нет, но есть информация. Давай я загружу в твой мозг то, что оставил твой отец перед отпуском. Он дал доступ к этой информации только тебе, может быть там есть то, что поможет. Ещё есть информация от твоей мамы, там косметические опыты по рассасыванию шрамов и многое другое, что тебе очень пригодится.
— Что же ты молчал, обормот?
— Сама сказала, "заткнись".
— Ладно, проехали, доставай, я скажу, как буду готова.
Я села в кресло, чем-то напоминающее гинекологическо-космическое, пристегнула прищепки с электродами к своей голове, включила экран и запустила агрегат. Тот проморгался множеством светодиодов и тихо заурчал вентиляторами.
— Готова.
— Запускаю.
Я закрыла глаза. Информация хлынула бурным потоком в какую-то часть головного мозга, и я почувствовала, как моё сознание наполняется знаниями проведённых опытов и новыми идеями. Через минуту глаза открылись, и мой ум быстро осознал всё, что в меня влилось, как будто я сама всё разработала и написала отчёты. Смысл папиного эксперимента, проведённого за несколько месяцев до того, как я стала работать с ним в лаборатории, заключался в том, что корпускулярное излучение, которое проецировалось на тело, давало возможность клеткам, помещённым в специальный раствор, где находятся все ингредиенты для построения или, так сказать, «ремонта» тела, быстро расти, делиться и занимать именно те места, на которых они должны быть. То есть происходила регенерация тела в ускоренном режиме. Разработка была ещё не завершена и могла только «ремонтировать» тело, стремясь приблизить его к возрасту восемнадцати-двадцати лет.
— Кто-нибудь ещё знает об этих разработках?
— Пока нет, ты первая. В отчётах твой папа написал, что эксперимент не удался, — ответил Роб.
— А ты откуда узнал?
— За месяц до вашего отпуска твои родители слили мне эту информацию и открыли доступ только тебе, но это ещё не всё, в их головах есть ещё кое-что.
— Что?
— Не знаю, твой папа сказал, что эту информацию он даже тебе доверить не может.
— Что ж, приступим. Роб, мне нужно три термостола и три аппарата искусственного дыхания и кровообращения, где их можно взять?
— Это к куратору, соединить с ним? И почему три?
— Соединяй. Три, потому что мне самой нужно кое-что регенерировать.
— Куратор на связи, говорите, — сообщил Роб.
— Таня, здравствуй, как ты себя чувствуешь? — раздался мужской голос с сочувствующей интонацией.
Я никогда его не видела. Общались мы только по телефону. Он был не только куратором, но и директором, по крайней мере всё необходимое оборудование предоставлял он. Отчёты и результаты исследований тоже сдавали ему. Строг и требователен, но в то же время не скупился, если речь заходила о каком-нибудь очень прибыльном деле.
— Плохо, всё болит.
— Бедняжка, всё управление только о тебе и говорит. Мне поручено передать тебе две новости, одна хорошая, а другая плохая, с какой начать?
— С хорошей.
— Что ж, тогда радуйся, нам разрешили продолжить исследования в области регенерации органов, и, если ты не против, я назначу тебя старшим научным сотрудником этого проекта.
— Я не против, но для продолжения мне нужно дорогостоящее оборудование.
— Вот и отлично. Подготовь список необходимого.
— А плохая какая?
— Ах, да. Чуть не забыл. Спецслужбы США пронюхали, что у нас ведутся эти разработки и что мы достигли отличных результатов.
— Тогда мне бы хотелось, в целях конспирации, разместить лабораторию у меня дома, в подвале, и заниматься этим лично, без помощников.
— Что ж, отличная идея. Тогда всё, что тебе нужно, будет поставляться под видом мебели. Грузчики занесут всё в подвал, а дальше тебе придётся всё делать самой. Справишься?
— Постараюсь. Список будет готов к вечеру, вышлю на емаил в зашифрованном виде.
— Хорошо, выздоравливай, до связи.
***
Утром я, окрылённая разговором с куратором, почти бежала в подвал по крутой лестнице. Мне не терпелось поскорее приступить к восстановлению своих родителей, а потом подумать и про себя. Открыв потайную дверь, я улыбнулась шрамами своих губ.
— Роб!
— Да, Таня, слушаю.
— Всё привезли, помоги распаковать и расставить по местам.
Он помогал как мог своими манипуляторами, двигая упаковки с оборудованием и с лёгкостью отрывая доски от ящиков. На это ушла первая половина дня. Другая ушла на подключение и настройку.
— Роб, в каком контейнере мама?
— В этом.
— Ставь его на первый стол и расконсервируй.
— Готово.
Я открыла кран с питательным раствором и набрала неглубокую ванну, встроенную в термостол.
— Доставай.
Роб доставал по очереди рваные ошмётки раздавленного тела и осторожно складывал в ванну, как пазлы составляя картинку голой женщины. Через пять минут в ванне лежало тело, только по очертаниям похожее на человека.
— Роб, сделай ревизию внутренних органов и рассчитай время до полной регенерации.
— Все органы на месте, полная регенерация невозможна.
Ах, да, сильно деформированные органы поле
Порно библиотека 3iks.Me
92467
03.08.2020
|
|