Легенда о Богине- Читать онлайн

дыма от неведомых трав всколыхнули в голове воина приятные картины и видения. Все то черное и злобное, что копилось в его душе таяло, уступая место хорошему и приятному. И девичьи прикосновения становились все более откровенными, превращаясь порой в объятия и воин перестал стыдиться своего естества твердого словно сук железного дерева, горячего, как угли в очаге шамана. Мужчины племени Мха всегда славились размерами мужской дубинки, у некоторых она вырастала почти до колена, что считалось хорошим признаком для продолжения рода. Арун был не исключением и если затянувшаяся война загнала глубоко мысли о наслаждениях и продолжении рода, то обряд очищения возвращал их обратно. Девы продолжали кружиться, и уже недвусмысленно поглаживали и массировали дубинку воина двумя руками. Мягкая ткань коснулась глаз Аруна и на затылке он ощутил легкие пальцы третьей девушки — Ары.

— Обрати свой взор внутрь себя. Живи ощущениями. Съединись с духами, — вещал негромко нараспев шаман, посыпая вокруг пахучий порошок, от которого снова приятно кружилась голова.

Девы помогли Аруну выбраться из чана и под руки провели к ложу, на которое шаман велел ему лечь. Голова воина удобно расположилась на животе Ары снова сидящей у изголовья, а его шея касалась мягких волосков, растущих у девушки на ладонь ниже пупка.

Он больше ничего не видел. Только чувствовал, слушал, ощущал. Воин слышал голоса людей, пение дочерей шамана и его глухое бормотание, слышал шептание духов и смех, такой звонкий и яркий смех его Харайи. Но было что-то еще. Арун слышал зов. Это Богиня звала его. Зов был слаб и еле пробивался сквозь иные шумы, но воин крепко ухватился за него, как за протянутую руку и больше не выпускал из виду. Он знал, что прямо сейчас готов идти на этот зов и даже с завязанными глазами он придет к Богине, ни разу не оступившись, не свалившись в яму и не наткнувшись на заблудшего хищника.

Девичьи руки, натирая его тело краской, так же ласкали его кожу своими прикосновениями, а потом, Арун ощутил как тонкие пальцы коснулись его тверди и потянули двумя руками кожицу к низу, оголяя его капюшон и обнажая алую плоть. Спустя миг воин ощутил, как губы неуверенно коснулись краешка оголенной глади, а затем, уже более уверенно облизнув край его дубинки, втянули в рот, плотно обхватив горячим колечком губ.

Ара, тем временем, закончив раскрас лица воина, поглаживала его голову, лоб и шею. Она пела песнь, монотонно раскачиваясь и с каждым разом прикасаясь женским началом его разгоряченной кожи.

Нежные и тонкие губы сменили более пухлые и мягкие, но теперь естества воина касался и язык — шершавый и проворный.

Арун знал. Ощущал. Чувствовал. Обряд вступил в силу. Действо началось. Он очистился. Он стал зрим для духов, которые теперь могли наполнить его силой. Знаниями. Умелостью. Но чтоб наполнить любовью духи не подходили. Любовь живет лишь в живых людях, имеющих душу и плоть. И племя Мха собралось, чтоб наполнить Аруна любовью, словно жертвенник наполняют кровью. Любовью, которую он всю без остатка отдаст Богине, пусть даже это будет стоить ему жизни. Допустить гибель Богини — значит обречь все племена на вымирание. Арун — избранный и он не подведет свое племя и Богиню. Он выполнит это испытание.

И пока все слишком юные и все старые или увечные для участия в обряде обитатели племени Мха работали подле Богини — очищая и омывая ее, около хижины шамана собралась оставшаяся часть людей. Мужчины и женщины детородного возраста, кто может зачать и выносить дитя.

И они любили друг друга, забывая в этом танце страсти и движении жизни — боль потерь, пламя войны, слезы утрат. Мужчины соединялись с женщинами, наполняя их сосуды своей любовью, своим соком, своим семенем. Отдавая все без остатка жаждущей Богине, а затем женщины приходили в хижину и раскрывали свои сосуды перед Аруном, позволяя уже ему полностью заполнять их, достигая самого дна и впитывая в себя всю любовь. За одной женщиной входила следующая, и казалось, вереница их нескончаема. И пусть в каждую из них воин погружался лишь единожды, на короткий миг, замерев, чтоб в момент единения создать контакт и передать через него, как через проводник женскую силу Богине. Этого мига было достаточно, и с каждой очередной женщиной сила и энергия воина крепла и возрастала. Они были все такие разные, тесные до боли, широкие, обволакивающие дубинку воина приятным теплом, очень влажные или почти сухие, глубокие и такие, дно которых настигалось почти сразу. Они все были такие разные, но каждая хотела отдать часть себя воину, чтоб он нес частицу каждого из племени Мха Богине. Ора и Ира участвовали в этом непростом обряде, помогая женщинам опуститься на колени или на корточки и направляя не утратившую твердь дубинку воина в распахнутое лоно наполненное любовью. Ара в свою очередь своей аурой и песней охраняла покой воина от недобрых духов и ненужных мыслей, расположив его голову на животе между распахнутых бедер и придерживая ее ладонями.

Когда утомленный воин ощутил жажду, две молодые кормилицы напоили его молоком своих грудей, поочередно прикладывая набухшие сосцы к пересохшим губам и отдавая все до последней капли. Такова была их дань Богине.

Обряд закончился, когда рассвет лишь зарождался, и в серой мгле можно было различать темнеющие ветви деревьев. Люди разошлись. Шаман отправился к остроугольному камню, просить сил у духа солнца. В тишине

Порно библиотека 3iks.Me