где у неё располагались запасы чая с кофе, миниатюрный сервант и прочие не слишком ожидаемые во врачебном кабинете вещи. Села в кресло, включив электрический кипятильник. Прислушиваясь к усиливающемуся гулу чайника, коснулась черенка ложки в стакане для чая — зачем-то подвинув его.
Ей, по правде говоря, было уже всё равно, что будет.
Скорее осязанием, чем слухом она уловила движение воздуха за спиной, почувствовала дрожь открывающейся двери. Таинственным шестым чувством ощутив очертания фигуры, расположившейся позади.
Несколько секунд в комнате по-прежнему висело молчание.
— Зачем вы... сделали это, Инессе?
Она приоткрыла рот — и тут же закрыла, невидящим взором глядя на ложку в стакане.
Удариться в психоанализ? Поведать о теории кризиса средних лет, в наш инфантильный век настигающего многих едва ли не сразу после двадцати? Просто признать вынужденно, что она, Инессе, латентная извращенка, выведенная на чистую воду иллюзией безнаказанности?
Стас тем временем обогнул кресло и, стоя лицом к ней, полуопёрся ладонями о край стола позади. Изучая её внимательно и осторожно, как будто пытаясь прочесть невысказанный ответ по чёрточкам её лица.
— Зачем вы... показали мне эти листы? — спросил он уже о другом, продолжая тщательно изучать лицо Инессе. — Ведь могли б, — тут голос его дрогнул на миг, — и не показать.
Психолог коснулась пальцем металлического бока закипевшего чайника — словно проверяя температуру — и тут же отдёрнула палец. Деланно безразличный жест, позволяющий отвлечься от чувств — и надеть маску бесстрастия.
— Ты считал меня хорошим человеком, Стас, — без выражения произнесла она. В подчёркнуто нейтральном тоне звучала лишь разве усталость. — Ты убедился, что это не так.
Подросток несколько секунд, несколько утомительно долгих секунд смотрел ей в глаза. На протяжении этих секунд Инессе стала ощущать, как по щекам её расходится пунцова, а сама она почти тонет в кофейном океане этих карих зрачков.
— Мне не кажется, что вы... плохой человек, Инессе. — Он вытянул руку вперёд, коснувшись её ладони. — Просто... одинокий.
Вздрогнув от прикосновения его пальцев, она ощутила, что глаза её почему-то слезятся.
— Мне нельзя было работать психологом, Стас. — Не отводя взгляд от его лица, Инессе чуть сжала его пальцы своими. — Никак нельзя было.
— Ну, почему, — он продолжал всё так же внимательно и осторожно смотреть на неё, хотя в глубинах его зрачков как будто промелькнула на миг искра иронии. — Гипнотизировать у вас получается превосходно.
Уголки её губ непроизвольно дрогнули.
Довольный произведённым эффектом, подросток отклеился от края стола, обходя её кресло сзади, на мгновение Инессе ощутила его руки на своих плечах, а его жаркие губы — прямо возле своего левого уха.
— Ничего, если я сделаю вам чаю?
От неожиданности она даже не нашлась с возражениями, хотя вообще-то обычно предпочитала кофе.
Следя за движениями тинейджера, проворно открывающего коробку с пакетиками дорогого цейлонского чая, освобождающего пакетик от оболочки и сдабривающего пустой доселе стакан двумя с половиной ложками сахара, Инессе помимо своей воли ощущала противоестественное успокоение, тёплыми волнами растекающееся по телу.
Быть может, потому что ей более не предстоит ни лишение лицензии, ни продолжение волнующих постыдных экспериментов? Она попыталась себя убедить, что дело именно в этом.
— Неплохо, — оценила она результат, слегка причмокнув языком. И поставила стакан с чаем обратно на столик.
Окинула взглядом Стаса, вновь полуопёршегося на стол и продолжающего изучать каждую черту её лица влюблёнными глазами.
— Почему ты ничего не говоришь?
Учитывая обстоятельства, она ждала бы от него определённых слов. И, хотя ответить на эти слова ей было бы нелегко, отсутствие их выглядело странно.
— А что тут сказать, — подросток неловко пожал плечами. Фигура его, чуть сгорбившись, стала вызывать печаль. — Я всё понимаю.
— Понимаешь... что, Стас? — уточнила она, отпивая ещё один глоток чая. Не то чтобы ей так уж хотелось пить.
Он на миг оторвал от столешницы руки — словно желая развести ими, но сразу передумав.
— Женская психология. Мужская психология. Ни одна девушка не станет вести роман с... малолеткой. — Кажется, каждое следующее слово давалось ему с трудом, он как бы с усилием выталкивал его из себя, несмотря на заливающиеся багрянцем щёки. — Это у вас в... генах. Забота об очаге. Мысли о будущем. Это мы можем просто наслаждаться моментом — у вас же подсознание с первого взгляда просчитывает всё на годы вперёд.
Инессе недоумённо моргнула, ощущая смущение пополам с шоком, её рука со стаканом чая застыла в воздухе. Слышать от незрелого тинейджера подобные домыслы?
— Откуда у тебя такие... познания о женской натуре, Стас?
Парень горько усмехнулся, хотя лицо его продолжало пылать.
— Это всё из-за дядюшки с его нервным заболеванием. Квартира просто переполнена психологической, мистической и религиозной литературой. Карнеги, Берн, Коган, Экман, Леви, даже шарлатан Хаббард... с детства вращаюсь среди них.
Психолог в задумчивости на миг опустила веки.
— Поэтому тебя, быть может, не совсем понимают в классе? — мягко предположила она. Подбирая формулировку, как можно более льстящую подростковому самолюбию. — Ты слишком многое знаешь?
Она поймала себя на мысли, что только теперь, лишь с этого момента, пожалуй, начинается истинная психотерапия. «Подумать только, Инессе. Пациенту пришлось изнасиловать тебя прямо в кресле, чтобы ты по-настоящему им занялась».
— Какое там, — снова усмехнулся подросток. — Я думал когда-то, что знания обо всяких там социальных иерархиях мне помогут... без толку. Или это скорее я сам такой идиот, не способный контролировать перепады настроения.
— Ну-ка, поподробней, — взмахнула бровями Инессе.
Привычным жестом извлеча
Порно библиотека 3iks.Me
17167
13.09.2020
|
|