Братская любовь- Читать онлайн

Вначале было простое любопытство. Хуан и Глэдис спали за перегородкой в одной постели, потому что две постели разместить в тесной лачуге просто было негде, а с другой стороны перегородки спала мама, которая уходила рано на работу, и тогда брат и сестра страстно исследовали друг друга. Тогда можно было не спешить и не молчать, как глубокой ночью...

Глэдис обычно спала крепко, и поначалу Хуан старался ее не будить. Он осторожно поднимал одеяло, затем сдвигал ее короткую и широкую рубашонку, из которой она давно выросла, и, сжимая в левой руке крошечный фонарик, вполне рабочий, который он нашел на свалке, и взглядом приникал к ее щелке.

У нее не было ничего! Ни крошечного упругого краника, ни забавного кожаного мешочка с маленькими шариками, которые отзывались болью, если на них надавить. Но он упорно смотрел на ее щелку и иногда, когда сестра во сне разводила ножки, трогал ее там, пока она не начинала стонать во сне. Тогда он пугался, гасил фонарик и ложился рядом, а перед глазами все маячила ее щелка.

Но однажды в мгновение ока все переменилось. Мама ушла еще затемно, а Хуан, едва за ней закрылась дверь, приступил к утреннему осмотру сестры. Та вставала пописать, да так и заснула поперек постели, не успев закинуть ноги на кровать. Ее рубашонка задралась, и Глэдис снова удивила его своей щелкой. И как он не замечал раньше, что у сестры там появились волоски? Тонкие, нежные, они вились вокруг щелки и поднимались к животу, образуя фигуру, похожую на крышу их лачуги, только острым концом вниз. У Хуана тоже появились волоски, но они росли не так, а как на клумбе росла трава вокруг фонтана у ратуши. За последнее время его краник тоже подрос, и кожаный мешочек тоже вырос, как и те болезненные шарики, которые в нем находились.

Он погладил волоски сестры, и она что-то пробормотала во сне, и сама опустила руку к щелке. Хуан замер, мгновенно погасил фонарик, а сестра внятно сказала: «Иди ко мне, дурачок!», и снова заснула.

К маме иногда приходили мужчины, пахнувшие сигарами и потом, иногда один, а как-то раз пришли сразу трое. Они принесли бумажные пакеты, бутылки, шумно разговаривали, звякали стаканы, и булькало темно-красное вино. Затем все как-то стихло, и шумные разговоры сменились ритмичными шорохами и треском маминой постели. Глэдис спала, а Хуан никак не мог заснуть, пока ритмические звуки не стихли. Одну фразу, которую мама повторяла часто, Хуан запомнил. «Иди ко мне, дурачок!», – говорила она, и шорохи возобновлялись снова.

Еды, что принесли те мужчины, хватило на целую неделю, и целую неделю в их хижине на окраине Буэнос-Айреса царил праздник. Был не только хлеб и вода в жестяных кружках, но и желтый ноздреватый сыр, темные кружки колбасы и немного вина на дне бутылок. Но все хорошее когда-нибудь кончается, и праздник тоже кончился.

Мама снова уходила на рынок, а Хуан возобновил утренние осмотры сестры. Та все больше покрывалась волосками, и реагировать на его ощупывания стала тоже по-другому, стройные ножки ее начинали подергиваться, а волосатая щель - вибрировать под его пальцами.

И вот однажды Хуан заметил, что хорошо может быть не только сестре. Его краник вдруг разогнулся, напрягся, тонкая кожа съехала назад, и показалась некая округлая часть, очень похожая на сливу из богатого сада, куда Хуан как-то забрел. Он хотел поправить эту кожицу, вернуть ее на место, но она снова съехала назад, он опять вернул ее на место, и ему показалось это приятным. Он сделал это несколько раз, и вдруг ему стало так хорошо, что он застонал, как мама за перегородкой. Из его крана хлестнула жидкость, потом еще и еще, делая ему еще приятней, и он очнулся на полу, а над ним в полумраке утра стояла сестра, с отвращением стирающая с себя его жидкость. «Ты меня обоссал, дурачок!», – возмущенно сказала она, но Хуан уже спал.

Днем на свалке он встретил Франко Родригеса и рассказал ему об утренней приятности, опустив подробности про сестру.

— Да ты просто спустил, амиго! – сказал Франко и мерзко захихикал. – А все потому, что ты не дрочишь. Ты ведь не дрочишь?

— Наверное, – выдавил Хуан. – А как это – дрочить?

— Так ты не знаешь? Маленький! – обидно протянул Франко и смачно сплюнул в пыль. – Тю-тю-тю! Ладно, смотри, как надо!

Он скинул рваные штаны и обнажил кранище, в два раза больший, чем у Хуана. Затем начал открывать и закрывать «сливу» кожицей, которая у Франко была темнее, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пока не разрешился мутным потоком, со стонами и криками.

— Теперь ты! – все еще тяжело дыша, сказал Франко.

— Я потом! – крикнул Хуан, убегая домой.

Франко ничего не крикнул, только пронзительно свистнул ему вслед.

А дома его встречала сестра, державшая в руках маленькую книжку.

— Смотри, что нам бросили на порог, – сказала она и протянула книжку Хуану.

На обложке было что-то написано, но Хуан читать не умел, а картинку под надписью он разобрал хорошо, потому что на ней был изображен вздутый кранище, как у Франко, и приятная безволосая выпуклость со щелкой внизу, как у сестры Глэдис. «О, черт!», – сказал Хуан, и ему страстно захотелось узнать, что там написано, и одновременно взять в руку свой кран.

— Я хочу научиться читать! – сказал он сестре,

Порно библиотека 3iks.Me