Ближе на три четверти- Читать онлайн

в какие-то замысловатые эксперименты, жертвуя смыслом ради красоты изображения. Полина тоже не особо прониклась. Когда пошли финальные титры, она повернулась ко мне, нахмурив брови:

— Как-то… совсем… даже не знаю…

— Ну, как бы… там это всё… — задумчиво ответил я.

— Вот да. Именно.

Я улыбнулся. С внятным выражением мыслей у нас двоих, похоже, были проблемы. Но мы все равно отлично друг друга поняли.

Ночью я долго не мог уснуть. В голове снова и снова всплывала улыбка Полины. Почему она вдруг решила ко мне прийти? Уж не родители ли ее науськали? Нет, нет, нет. Между нами что-то возникло, какая-то связь. И она тоже это ощущала. Иначе и быть не могло.

Вскоре веки у меня отяжелели, и я уснул. Мне снились поля сирени. Огромные, яркие, без конца и края. Я шел, вдыхая пьянящий аромат цветов, и хотел, чтобы все это навсегда было моим. И только моим.

6

Лед, как говорится, тронулся. Удивительно, как мог сблизить людей совместный просмотр фильма. Теперь я стал проводить с Полиной практически все свободное время. И внезапно мне расхотелось, чтобы лето кончалось. Мы разговаривали, играли в волейбол, слушали музыку, смотрели фильмы и вновь разговаривали. Вскоре я понял, что вкусы у нас весьма похожи. Мы оба любили читать Довлатова, смотреть Долана, слушать Gotye. Но вот ее странную, мазохистскую любовь к Стивену Кингу я понять не мог.

— Да блин, нормальные книги, простые и понятые, — доказывала Полина.

— Это фастфуд. Ширпотреб. В нем никакой ценности, — настаивал я.

— А что, обязательно должна быть какая-то ценность и мысль?

— Хотелось бы.

— Порой не хочется грузиться чем-то сложным, а просто, не напрягая мозги, провести вечерок-другой. И Кинг для этого прекрасно подходит.

Я счел за лучшее промолчать.

В тот же день, взяв велосипеды и бутылку сока, мы отправились в импровизированное путешествие.

Солнце стояло в зените, мы ехали мимо полей и линий электропередач. В воздухе витал запах свежескошенной травы, ветер овевал мне затылок, и складывалось ощущение, что жизнь удалась. Я болтал с Полиной не о чем, а когда разговор буксовал, отпускал какую-нибудь остроту. Например, про щит с аляповатой рекламой мыла, который мы только что проехали. Полина смеялась, а у меня было такое чувство, будто в мире остались только мы вдвоем.

Где-то через час мы остановились рядом с подлеском, я слез с велика, Полина — следом. В паре метров, в тени деревьев, прямо из-под камня струился родник. Я набрал воду в ладони, отпил немного и умыл лицо. По телу прокатилась приятная легкость. Полина коснулась воды пальцами, но тут же отпрянула:

— Она же ледяная!

— А чего ты хотела? Чтоб можно было чай заварить?

— Иди ты, — она плеснула на меня водой, капли попали за шиворот, и я по-дурацки скрючился.

Постояв в нерешительности, Полина, громко выдохнув, омыла лицо и шею.

Я сказал с притворным восхищением:

— Ну ты прям крутышка.

— Крутышка? — она рассмеялась.

— Ну да, а что?

— Смешное слово.

— Скорее, милое.

— То есть я, по-твоему, крутышка и это мило?

— Да.

— Тогда спасибо.

Допив общими силами уже давно ставший теплым сок, налили в бутылку родниковой воды.

Выйдя из подлеска, мы уселись на мягкую и зеленую траву. Несколько минут прошли в тишине. Я подставлял лицо солнечным лучам, дышал полной грудью. Полина неожиданно зашевелилась. Не знаю, подействовал на нее так свежий воздух или лирика полей, но она, с тихим вздохом, положила голову мне на колени. Я замер, боясь лишний раз пошевелиться и молясь про себя: "Только бы не встал!" Грудь Полины плавно вздымалась и опускалась, глаза закрыты, казалось, она уснула. Я смотрел на ее грациозные руки, изящные колени, прохладные губы. Остановись, мгновение, и длись вечно. Сюда бы отлично подошла какая-нибудь любовная баллада Синатры

Неуверенной рукой я коснулся пахнущих чистотой волос Полины. Я мог бы собраться с силами, наклониться, поцеловать ее. Но не собрался, не наклонился и не поцеловал. Лишь продолжал гладить по голове.

Полина зашевелилась и открыла глаза.

— Думал, ты спишь, — сказал я, убирая руку.

— Нет, просто лежала.

— Удобно?

— Ты не представляешь, как, — улыбнулась она.

— Охотно верю.

Мы оба хмыкнули. Потом она вдруг спросила:

— А что ты помнишь о детстве?

— Много чего. Почему ты спросила?

— Просто детство — это будто другая жизнь. Ты был другой, мир был другой, да вообще все было другое.

— Хочешь, чтобы я рассказал?

— Расскажи, что тебе больше всего запомнилось.

— Больше всего… Блин, не знаю, почему, но в голове сразу всплывает один момент. Раньше, недалеко от нашего дома было поле ржи. Помню, я увидел его в первый раз. Взобрался тогда на небольшой пригорок, и оно бесконечностью раскинулось передо мною. Ему не было края, так мне тогда казалось. Все эти золотые колосья, которые качаются на ветру, а Солнце заливает их своим светом, это было… красиво.

— Действительно красиво.

— Представила?

— Ага.

— Ну, а тебе было хорошо в детстве?

— Да, лучше всего, — Полина мечтательно закрыла глаза, — я очень любила рисовать. У меня был такой красивый набор акварели, и я каждый день рисовала что-нибудь новенькое.

— Что?

— Всякое. Мне нравилось рисовать море. У мамы вроде до сих пор сохранился один из моих рисунков, там мальчик стоит на берегу и смотрит вдаль.

— Ты, небось, еще и прилежной отличницей была.

— Не угадал. Оценки у меня всегда были не очень.

— Отвлекалась? О мальчиках думала?

— Нет.

— Нет?

— Ну… думала, но по-другому.

Я усмехнулся:

— И как же?

— По-другому. Хочешь,

Порно библиотека 3iks.Me