уточняет валькирия. Уточняет со столь бесхитростными нотками в голосе, что я почти воочию вижу её невинно округлившиеся глаза.
Свист очередного удара не позволяет мне даже попытаться ответить, давя попытку на полузвуке, наполняя болью взамен всё моё тело и заставляя ощутить вкус крови в прикушенных от шока губах.
— Ты хотел что-то сказать мне?
И — новый удар.
Удар, обжигающий сильнее прежних, обжигающий почти физически, как если бы Лим повелела Плети Ларая покрыться колдовским пламенем — я знаю, что в принципе это возможно, но не сошла же она с ума целиком?
Колени мои сгибаются, дёргаясь, болезненно напряжённый пах уже без всяких моих стараний трётся о каменистую почву, я не могу понять сам, чего я чувствую больше в эту секунду — боли или наслаждения.
— Оооо-ооооо-оооо-оо-оо-о...
— Да? — Кажется, паладин Порядка деликатно вздёрнула бровь.
Пара новых ударов заставляют меня выгнуться в новой судороге, содрогнуться всем телом, едва не разрывая путы, застонав уже во весь голос.
— Подумать только, — замечает философски зеленоглазая. — Ты наслаждаешься даже этим. Я не верила, что эта часть ухваченного мною обрывка воспоминаний, говорящего об извращениях вашего мира, может иметь отношение к чему-то реальному?
Она, судя по звуку, делает шаг вперёд, её ступня в острокаблучной полутуфельке-полусапоге оказывается прямо на моих пылающих жаром ягодицах.
— Больно?
Прежде чем я успеваю ответить, мысли мои сбивает шипение извлекаемого из ножен меча. Полутуфелька-полусапог покидает мои ягодицы — место её занимает острая сталь, резким коротким движением вспарывающая ткань промеж них.
— Наверняка, — отвечает вновь сама себе Лимия. Обувь её касается по-прежнему моей кожи, меч убран. — А если так?
Каблук её вдруг одним быстрым рывком проскальзывает меж ягодиц, найдя безошибочно чуткое крохотное отверстие, — и, помедлив мгновенье, заполняет его.
— А-аааа-ааааа-аааах!..
Кусаю снова губы от боли, пытаясь подавить крик.
— Что-то не так? — интересуется со сдержанной вежливостью паладин Порядка. — Или... тебе не нравится такая разновидность боли?
Она покачивает сапожком, каблук её словно выписывает хоровод внутри, с каждым витком погружаясь всё глубже. Мне кажется, или даже форма его с длиною чуть изменились?
— Ну а... такая?
Инородный объект в недрах моего тела будто обрастает рёбрами, обретает очертания, сравнимые со спиральным изгибом винтовой лестницы.
Вот, значит, что чувствует гайка, в которую пьяный мастер пытается ввинтить в полутьме шуруп? То накручивая наполовину, то вдруг принимаясь почему-то его отвинчивать, то и вовсе забывая о существовании резьбы и пытаясь грубой силой насадить его на неё?
— Л-лим... — выдыхаю я через силу, пытаясь хоть как-то привести в повиновение неверный язык, дрожащие губы и стучащие зубы. — П-п-пожа...
Недосказанное обрывается на полуслове криком, причём — моим собственным. Лимия неведомым образом ещё чуть-чуть увеличила длину своего каблучка.
— Как, разве ты не хочешь поблагодарить меня за неземное блаженство? — удивляется невинно воительница. — Тебе ведь так сильно нравится боль?
Каблучок её то увеличивается, то сокращается...
— Нравится?
Будто параллельно этим извращённым фрикциям, созвучно наплывам мук, тело моё начинает содрогаться им в такт...
— Или нет?
Я приоткрываю рот, пытаясь сказать хоть что-то, но с губ срывается лишь ещё один стон. Стон страдания и не только страдания — из-за всех этих конвульсий, содроганий в собственных путах, я с новой силой чувствую жар в районе паха, трущегося о землю, паха, готового взорваться вулканом раскалённой лавы, но сдерживаемого разрядами боли?
— Мне прекратить?
Голос Лимии мягок — пожалуй, что даже нежен. Не верится, что ещё несколько дней назад эта девушка слёзно просила связать её, лишь бы только не повторить конфуз с извращённым использованием собственного меча.
— Или... продолжать?
Движения её каблучка чуть ускоряются, приводя к учащению судорожного биения моего тела о грунт, к новому пароксизму боли и наслаждения.
— Я-а-а... а-а-аааааах!..
— Не слышу.
Судя по голосу, суровая валькирия хмурится?
— П-пп...
— Ты бы не мог повторить?
Наконец мне удаётся волей случая заглотнуть чуть больше воздуха.
— П-п... Прод-должа-а-ай...
Я сам едва слышу себя. Лицо моё обжигает краской от понимания произнесённого. Мне не до конца верится, что с уст моих слетело именно это?
— О, даже так, — протягивает Лимия. Если судить по тому, как изменилось молниеносным уколом давление каблучка на мои недра, она приопустилась на корточки, хотя и не переставая терзать меня кончиком своей обувки. — Тебе и впрямь нравится то, что я с тобой вытворяю. Тебе хочется, чтобы я вступила в противоестественные извращённые отношения с тобою при помощи ритуального сапога. Хочется... чтобы он заполнил тебя изнутри?
Минутное промедление — и новая череда вспышек боли змеёю охватывает мой анус, только уже не пробираясь внутрь, а скорее выскальзывая наружу.
Каблук Лимии покидает пространство меж моих ягодиц, сама же валькирия явно распахивает шире колени и опирается ими о землю по разные стороны от меня, фактически полуприсев на меня верхом, заставляя меня почувствовать жар от её бёдер и ягодиц.
И — чуть не застонать вновь от одного этого?
— Я ведь отлично догадываюсь, что ты ощущаешь сейчас, — тем же медовым размеренным голосом произносит паладин. Рука её мягко касается моего плеча, соскальзывает ниже, неспешно переходя к пояснице. — Когда я лежала вот так, подвергнувшись действию четырёх или пяти шариков за один раз, меня сводило с ума малейшее твоё прикосновение.
Гибкие пальчики её на миг проскальзывают под мой живот, оказываясь в критической близости к паху.
— Одно прикосновение.
Оказываясь — но так и не совершая последнего долгожданного движенья.
— Забавно, должно быть, оказаться вдруг по ту сторону водораздела?
Она замолкает ненадолго, после чего наклоняется ещё ниже, я
Порно библиотека 3iks.Me
24403
26.09.2020
|
|