пучину волос, щёки девушки покрылись слабым румянцем — то ли от злости, то ли от чего-то другого. — Целеустремлённой. Яростной. Идеалистичной. Той Лимией, которую я успел в этом мире узнать.
Она опустила вновь веки, дыхание её участилось.
— Плохо, — пробормотала воительница, сглотнув с явным трудом. Ну хоть рука её вроде бы отползла немного от ножен кинжала. — П-плохо... ты меня знаешь.
Я сместил руку ниже, огладив её левый висок, положив ладонь ей на плечо. Попытался взглянуть ей в глаза.
— Это была не ты. Я же сказал тебе. Просто наши чувства временно слились воедино.
Веки её приподнялись, взгляд Лимии коснулся снова моего лица — взгляд уже скорее робко-изучающий, чем брезгливый. Губы её искривились вновь в слабой полуусмешке — которую, может, и стоило бы назвать презрительной, не будь она слишком вялой и грустной.
— Дурак.
Выражение, приличествующее скорее детскому саду, проникнутое беспомощностью. Я лишь стиснул чуть крепче на мгновение пальцы, глядя в глаза собеседнице и дожидаясь её слов, ценя эти редкие теперь секунды глазного контакта без ненависти.
— Думаешь, паладинов Порядка не учат противостоять ментальным влияниям? Не учат... противодействовать даже самым жёстким нереальным круговоротам, норовящим разорвать в клочья саму твою сущность? — Кажется, на кончиках ресниц Лимии сверкнули бусинки влаги. — Мы защищены от них. Ничто не может пробить светоноснейший щит... и шарики плотского похотения тоже бы не пробили барьер, не будь между нами тогда уже тонких нитей, едва уловимых, но служащих дырою в броне. Ты... не разрушил их, думаю. Ты просто не знал о них.
«Едва ли мой дар способен вообще уничтожить то, что рождается не столько на магическом уровне, сколько на обычном психическом».
Я моргнул, ощущая, что мне становится по-настоящему стыдно выдерживать её взор, так же как и держать по-собственнически на её плече свою руку.
Ладно я, житель иного мира без каких-либо аскетических идеалов, попавший в плен к прекрасной допросчице и впоследствии вынужденный бок о бок с ней неделями путешествовать. Тут немудрено ощутить романтический зуд хотя бы слабого вида. Но она, как она могла угодить в столь простейшую ловушку для чувств?
— Прости. — Я убрал ладонь с её плеча, она смотрела на меня с недоверием и словно бы со слабой опаской. Как если бы это я мог теперь в любое мгновение убить её? — Я... п-представить даже не мог.
— Я тоже, — губы её невесело дрогнули. — Обычно это в принципе не может произойти.
Почему?
А, ну да, догадаться несложно. Чувства меж сторонниками разных Первоначал едва ли имеют шанс зародиться, тут даже может иметь место ауральное отторжение своего рода. Симпатия же меж сторонниками Порядка вряд ли разрушит щит.
Я замолк под её мутным взглядом, не ведая, что сказать. Мне хотелось умолять о прощении, осыпать голову пеплом, но в то же время было пронзительно ясно, что прощение бесполезно и что пепел ничего не изменит. Мне хотелось предложить ей свою жизнь в качестве компенсации, но было при этом понятно, что тошнотворный пафосный жест тоже ничего не поправит, ей не найти в себе силы убить меня, да и вряд ли она даже в этом случае почувствовала бы себя лучше.
— Лимия. — Я опустил на мгновение веки, чтобы не видеть изумрудных глаз сидящей напротив воительницы, её рыже-золотых волос.
Сказать, что мне жаль, нечеловечески, душаще жаль? Что я бы с охотою умер, если б только от этого ей могло стать хоть чуточку легче?
Я открыл глаза. Окинул взором собеседницу, как будто рассматривающую меня в ответ, но на деле явно ушедшую вновь в безнадёжные мысли.
— Лимия... — голос мой упал.
Вытянув руку вперёд, я коснулся её правой ладони, огладил кончики пальцев. И, вместо задуманных тусклых фраз, с уст моих фрейдистской оговоркой сорвалось:
— Можно, я тебя поцелую?
Зрачки валькирии расширились, в них смерчем мелькнула целая круговерть чувств. Изумление. Презрение. Странный, сверкнувший на мгновение, страх. Тоска. Ирония. И даже — будто бы жалость на самом дне глаз.
Ну, или всё это просто мне показалось? Ауры я читать не умею, об эффекте же Кулешова, предвзятой трактовке нейтральных лицевых выражений, слышали в моём мире практически все.
— Теперь? После всего... — Она замолчала, куснув губу. Лицо её искривилось горько. — Конечно. Теперь это всё в любом случае уже не имеет значения.
Я подсел ближе к ней, не отводя взгляда от её изумрудных глаз, её дрожащих ресниц. Сжал крепче её ладонь, провёл пальцами по мякоти с внутренней стороны. Потянул носом воздух, втягивая аромат её локонов, видя на её лице странную смесь обречённости и желания.
«Она убьёт меня. Действительно ведь убьёт, стоит ей только очнуться, стоит ей осознать, что я снова пытаюсь играть с её чувствами уже без помощи магии?»
Губы паладина Порядка были сладки, я их пробовал не спеша. Словно первый поцелуй в жизни, а впрочем, был ли я на Земле таким уж особенным донжуаном?
Рука моя скользнула ей за спину, обвив плечи, погладив пушистые волосы. Да, это смертельно опасно, но выхода нет, если я желаю спасти её от неё же самой.
Высвободив губы после не столь уж глубокого поцелуя, взглянул снова ей в глаза, видя сочащуюся с ресниц влагу. Воительница спрятала взгляд, вдруг обняв меня крепким ответным движением, лицо её ткнулось в долинку между моим плечом и шеей.
Она тихо всхлипнула.
Я продолжал гладить Лимию по волосам, не ведая, что сказать, не зная, нужно ли вообще что-либо говорить. Плач —
Порно библиотека 3iks.Me
24406
26.09.2020
|
|