После концерта. Цирк- Читать онлайн

я из Кащенко, у него мания величия, у меня маниакально-депрессивный психоз, он себя считает Пушкиным, я – боярыней Морозовой.

Она запрокинула голову в черном капюшоне, подняла над собой руку с двуеперстием, а Макаров прочитал вслух: «О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух! И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг».

— Ну, это я по телевизору видела! – засмеялась женщина-контролер.

— А вот дальше Вы, уважаемая, не видели, – сказал Вовка. – Потому что дальше: «И случай, бог-изобретатель!». А, каково? Ай да Пушкин, ай да сукин сын!

— Вот-вот, – подхватила Плюшка. – Так и ездим друг к другу в гости, то я в Соловьевку, то он в Кащенко.

Несколько секунд кондукторша напряженно вглядывалась в Вовкино, и немного дольше – в Ольгино лицо. Потом опять засмеялась: «Ох, шутники!», и ушла в кабину водителя, так и не посмотрев проездные билеты.

Некоторое время Макаров и Плюшка ехали, не глядя друг на друга, чтобы не засмеяться. И тут водитель, до этого молчавший, вдруг сказал в микрофон:

— Клиника имени Алексеева! Психи – на выход!

— Ой, наша остановка! – вскрикнула Ольга. – Выходим!

Она подхватила полы длинного черного пальто и, первой устремилась к выходу...

Ольгина одноподъездная двенадцатиэтажка стояла не так далеко от остановки, только надо было миновать какие-то темные заросли, и Макаров, было, потащил Плюшку через кусты, но она взмолилась: «Давайте обойдем! Я темноты боюсь!». Пришлось послушаться, хотя на обход этих деревьев и кустов пришлось потратить лишних минут десять. Ольга крепко держалась за Вовку, иначе давно пропахала бы носом в своих высоких шнурованных ботинках. Наконец они вошли в подъезд, где было светло и тепло. Но Плюшка закрыла глаза и еще крепче вцепилась в Вовкин рукав. «Ой, здесь лампы мигают!», – пробормотала она. – «Доведите меня до лифта».

Лифт был хороший, иностранный, Макаров нажал на кнопку вызова, и он гостеприимно и почти бесшумно раскрыл двери. Собственно, лифтов было два. Один – широкий, грузовой, другой – поменьше, пассажирский, но в широким поручнем и зеркалом над ним. Вовка подвел Ольгу к кнопкам.

— Все. Жмите свой этаж!

Она нажала на «двенадцать», лифт плавно разогнался, и быстро пошел вверх, но вдруг с воем остановился, а яркий свет сначала померк, а потом и совсем погас. Плюшка с воплем кинулась искать в темноте Макарова, нашла и вцепилась в него мертвой хваткой. Она дрожала.

— Кажется, мы застряли, – спокойно сказал Вовка, погладив Плюшку по голове. – Только бояться не надо, стопоры держат, повисим немного...

— Да... – всхлипнула Оля. – А если они не выдержат?

— Кто?

— Эти стопоры!

— Они рассчитаны на десятикратную нагрузку. Так что выдержат.

— А темнота? Я боюсь темноты!

— Во-первых, темнота не полная. В крыше лифта есть вентиляционные отверстия, и их видно, значит, снаружи светло. А во-вторых, темнота – друг влюбленных.

Плюшка перестала дрожать.

— А разве мы влюбленные?

— Это зависит от нас, – проворковал Макаров, прижимая Плюшку с удвоенной силой. – Представьте себе, что мы стоим на берегу реки, над нами луна, вдалеке село, а там женщины поют красивую песню.

— А какую?

— «А поутру они проснулись. Кругом примятая трава...». Такая пойдет?

— Это намек?

— Намек. Недвусмысленный. Все равно делать нечего...

— Ой, я даже не знаю.

— А что тут такого? Тут душно?

— Душно.

— Жарко?

— Жарко. Я вся потная.

— Темно?

— Ой, темно! И страшно!

Она снова застучала зубами.

— Тихо-тихо! Я тут. Вы это чувствуете?

— Пока не очень. Пальто мешает.

— Так снимите! И я сниму куртку, чтобы Вас чувствовать.

Секундная тишина, и послышались щелчки Плюшкиных пальтовых кнопок, и треск Вовкиной молнии на куртке, затем – шорох падающей одежды.

— Так лучше? – с придыханием спросил Макаров.

— Да, намного! – с придыханием ответила Плюшка. – Я чувствую Ваше тело. Оно пока прикрыто другой одеждой, но я его чувствую...

— Скинем оставшуюся одежду, и познаем друг друга?

Вовка пошутил, а Ольга приняла эту шутку всерьез. Послышалось хлопанье резинок, щелчок замка лифчика, звук расстегиваемой молнии на Вовкиных брюках...

Черт знает, как это вышло, но они очнулись от страсти только тогда, когда в лифте зажегся свет. Ольга сразу подобралась, и, сжавшись в беззащитный комок, стала торопливо собирать одежду с пола лифта. «Надень только пальто», – шепнул Макаров. – «А остальное затолкай в сумку».

— Эй, братцы-кролики, сидите? – раздался из скрытого динамика веселый голос механика. – Сейчас поедем! Какой этаж?

В Ольгину большую сумку вошли и Вовкины вещи. Лифт дернулся, и, ускоряясь, пошел вверх...

Они вошли в темную прихожую, и Плюшка тут же зажгла свет. Она хотела снять пальто, но вдруг поняла, что под ним ничегошеньки нет! Кроме ее тела, разумеется. И кудрявых волосиков под животом, которые вряд ли бы могли сойти за одежду.

— Отвернись! – строго сказала Ольга. – Я же голая!

— Вот и хорошо! – замурлыкал Макаров. – Я тоже почти...

Но он все-таки отвернулся. Плюшка долго копалась в сумке, шуршала, как мышь, одеждой, а Вовка все стоял носом в стену. Наконец она сказала: «Можешь» и ушла в комнату, где тут же зажгла свет а Макаров заметил на полу синюю книжицу институтского пропуска. «Ага!», – сказал Вовка сам себе и посмотрел в пропуск. Там красовалась мутноватая фотография молодой Ольги в «боевом» раскрасе девяностых годов и с выбеленной химией шевелюрой, а рядом значилось: «Булкина Ольга Владимировна, лаборант». Очень вкусная фамилия и прозвище тоже вкусное!

Макаров посмотрел на часы и понял, что сегодня они ни в

Порно библиотека 3iks.Me