к ставшим уже традиционными сеансам через каждые три или четыре дня, привыкая к беззастенчивому подслушиванию тайных чужих разговоров, привыкая к регулярной потере самоконтроля и диким оргазмам в подсобке?
Пальцы её снова скользнули по ткани, будто сами собой.
Ей не раз хотелось поговорить откровенно с Фрейзер, понять, что происходит, насколько её подруга в курсе происходящего и что это может значить. Но что-то останавливало её каждый раз, стоило ей продумать будущий разговор в деталях.
«Джанет, нам с тобою надо поговорить, — скажет она, зайдя в её кабинет как бы меж делом. — Поговорить серьёзно».
Фрейзер, наверное, не оторвёт поначалу взор от изучения своих бумаг, вечно просматриваемых ею во время пребывания в кабинете. Прекрасно разыгрывая невозмутимость — или взаправду ощущая её?
«Ты знаешь, что я... подслушиваю твои сеансы психотерапии с рядовым Андертоном, — выдохнет Сэм, чувствуя, как ноги её начинают дрожать. — Подслушиваю каждый раз во время тау-сканирования, подслушиваю через динамик в подсобке».
Тут воображение Картер начинало сбоить, выдавая сразу ряд вариантов.
Быть может, Джанет иронично заломит бровь и спросит: «Давно догадалась?» Быть может, будет возмущена нарушением врачебной тайны, притворно или по-настоящему, если домыслы Сэм неверны и Фрейзер ни о чём не догадывается. Быть может — натянет на лицо профессионально-бесстрастную маску и спросит: «Почему ты так думаешь?»
Так или иначе, Картер придётся рассказать обо всём.
Уже от мысли об этом щёки её горели. Но вызванные тау-сканированием чувства и образы — это ещё полбеды, что будет, когда ей придётся рассказать об остаточных следствиях?
«Ну, моя дорогая, это не так удивительно, — быть может, лишь рассмеётся Джанет, стоит Саманте попытаться намекнуть на подобное. — Твоя личная жизнь не вполне сложена, ты регулярно претерпеваешь полосы стрессов, у тебя почти нет времени на разрядку и уединение. Стоит ли поражаться, что воспоминания о чувствах, испытанных во время сеансов, об этом маленьком приключении, порой на тебя влияют?»
«Это не смешно, Джанет, — яростно выдохнет Картер, стоя прямо перед подругой, спокойно сидеть она едва ли будет в силах. — Дело даже не в паршивом самоудовлетворении перед ноутбуком, не говоря уже о паре других близких к этому случаев, всё куда как грязнее. Недавно я снова пересеклась случайно в одном из коридоров с рядовым Андертоном, и знаешь, что я почувствовала? Взгляды наши соприкоснулись, тело моё словно снова пронзило токами, мне воочию захотелось оказаться обнажённой пред ним. Мгновеньем позже же возникло чувство, что посмотри он на меня строго и прикажи — как в той своей идиотской фантазии — я взаправду опущусь перед ним на колени, прикрою глаза и открою рот».
В глазах доктора Фрейзер мягко полыхнёт насмешка.
«Ну, милая моя, — произнесёт она не спеша, тщательно подбирая слова, — чего ты ещё хотела? Твой высокий статус, твои заслуги отчасти как бы оберегают тебя от потенциальных партнёров, эта проблема знакома многим женщинам на высоких ступенях социальной иерархии. Нет ничего удивительного в тайном вытесненном стремлении занять подчинённое положение, ощутить себя униженной, даже как бы втоптанной в грязь. Целая культура BDSM сформировалась вокруг этого феномена?»
Возможно, Саманта преувеличивала саркастичность подруги, стремясь подстраховаться от неприятных направлений разговора, но от мысли об этой реплике скулы её сводило.
Слюна становилась горькой.
Ей пришлось бы признаться, что она подслушивала регулярно касающийся не её разговор — вернее, касающийся как раз её, но всё равно приватный? — и получала бесстыжее удовольствие. Что, если Фрейзер вовсе не замышляла это?
Ей пришлось бы признаться, быть может, и в мелькающих временами фантазиях о Джанет? Поведать о том, как приятно ей было представлять себя нагую под взглядом подруги, поведать об этом, глядя ей прямо в глаза?
Это было выше её сил.
Сражаться с гоа'улдами и взрывать звёзды куда как легче, чем признаваться в подобном.
Время, меж тем, шло.
Снова и снова ложась на устланное клеёнкой ложе, уже сама обклеивая себя липучками в соответствии с выученной наизусть схемой, — пару раз рука её дрогнула и она закрепила присоску почти у самого клитора, что Фрейзер если и заметила, то никак не прокомментировала? — она не отдавала себе отчёта, какую роль в её мотивациях может играть тяга к этим сеансам, постыдным, но таким волнующим.
Это стало обыденностью.
Полупритворная борьба с собой, попытка хоть как-то овладеть образами, разгорающимися в уме под действием тау-импульсов. Полупритворные колебания — стоит ли поворачивать рукоять динамика, нарушать в очередной раз врачебную тайну? Полупритворно поджатые в скепсисе губы, разливающаяся по щекам краска от новых услышанных откровений.
И — попытка забыть о случившемся, закрыв за собою дверь.
Пока однажды, на неизвестно каком по счёту сеансе, фантазии рядового Андертона не стали особенно дикими?
СЕАНС С НЕУСТАНОВЛЕННЫМ НОМЕРОМ:
FEMDOMINATION AND SUBMISSION
— Вот как?
Чувствовалось, что Фрейзер затаила дыхание. В последнее время она всё чаще и чаще стала забывать о профессионально-невозмутимой маске.
Или наоборот — сменила её маской вежливого интереса, выдающего себя в чуть подслащенных интонациях и слегка замедленной речи?
— Вы сами просили меня попытаться сменить объект, доктор. — Рядовой почти задыхался. — Я... попробовал.
— И выбрали едва ли не самый близкий объект из возможных.
Нет, в голосе её определённо была слышна ирония, ирония и что-то ещё. Кажется, она провела языком по губам?
— Вы... красивы, доктор, — выдохнул пациент. — Извините, что я вам об этом говорю...
Саманта присела на стул привычным движением, губы её сами собой искривились на миг в саркастичной усмешке. Теперь Джанет испытает на себе все прелести выслушивания таких грёз? Жаль, что она
Порно библиотека 3iks.Me
35754
30.09.2020
|
|