леди, — сказал я, — она настолько восторженно рассказывала о ваших разнообразных прелестях, о вашей прекрасной белой груди, о ваших длинных стройных ножках, о вашей округлой белой попке и о том девственном сокровище, которое вы лелеете между молочно-белыми бедрами, что она возбудила мое любопытство так же, как и любопытство короля.
— Ну в самом деле, мастер Юстас, — сказала она, — как вы думаете, что он сделает со мной?
— О, я знаю это, — сказал я.
— О, вы знаете? — удивленно воскликнула она. — От чего же?
— Я дежурил в передней, когда король в первый раз беседовал с мадемуазель Лафонтен, — молодой леди, которая только что вышла из комнаты. Я выглянул из-за занавески, которая закрывала дверь, и увидел...
— Что же, что? — нетерпеливо воскликнула моя прекрасная спутница. — Дорогой Юстас, расскажите мне!
— В этом злом мире, милая леди, — ответил я, — никогда ничего не делают даром. Но я расскажу вам все о прелестном зрелище, свидетелем которого я был, если вы позволите мне хотя бы одним глазком взглянуть на все те ваши прекрасные интимности, которые так восторженно описывала мадам Дезар.
— Пажи всегда дерзки, — ответила смеющаяся девушка, — но вы еще такой ребенок, что, я думаю, не будет большого вреда, если вы хоть раз взглянете на них. Как вам угодно, сударь, но помните, что это всего лишь подглядывание, а не манипуляция.
— О, конечно же нет, прекрасная Жюли! — с пылом произнес я.
С этими словами она встала, а я опустился перед ней на одно колено и приподнял широкие складки ее платья, после чего начал поднимать и нижнее белье. Одна из величайших прелестей моего исследования состояла в том, что, поскольку эти драгоценные дамы должны были быть готовы в любое время принять объятия Его Величества, они всегда были одеты безупречно, как в нижние юбки, так и в сорочки. Сейчас же я прежде всего рассматривал перспективу длинного белого шелкового чулка, ведущего к великолепным недрам промеж кремовых бедер и ягодиц. Я распахнул ее бедра и, боюсь, довольно грубо (слишком грубо, полагаю, ибо у меня не было времени на прелюдии) раздвинул половинки ее попки, начав целовать, лизать и сосать ее темноволосую киску со всей пылкостью и страстью семнадцатилетнего подростка. Уверен, что ей это пришлось по вкусу, потому что она не только не сопротивлялась, но и раздвинула бедра еще шире и слегка выгнулась, так что у меня появилась прекрасная возможность вставить палец в ее очаровательное любовное лоно.
Вдруг она воскликнула:
— Стойте, дорогой Юстас, я слышу, как кто-то идет!
Мгновенно, но с явной неохотой, я отстранился от своего восхитительного источника наслаждения и принял почтительную позу, в то время как она села, стараясь выглядеть как можно более невинно и непосредственно. Однако кто бы это ни был, он прошел мимо двери, даже не заглянув внутрь, и тогда мы вздохнули с облегчением.
— А теперь, Юстас, — сказала прелестная девушка, — раз уж вы все там осмотрели и попробовали меня на вкус, я думаю, вы обязаны рассказать мне, что его милостивое Величество проделало с моей подругой Лафонтен.
— Конечно, мадемуазель, — ответил я. — Только обещайте не сердиться на меня, если в своих описаниях и иллюстрациях я шокирую ваши представления о деликатности.
— О, конечно, обещаю! — ответила она.
— Хорошо! Первое, что проделал Его Величество — это потребовал моей помощи, чтобы я снял с него королевские бриджи и явил миру его священный инструмент, — произнес я, и сам произвел подобное действие в соответствие со своим словом, позволив моему собственному одеянию явить перед взором изумленной Жюли весьма внушительный для семнадцатилетнего юноши член, достаточно твердый для того, чтобы он мог проделать дырку в деревянной доске.
— Благослови меня Господь, какая красивая вещь! А у короля такой же инструмент? — спросила невинная девушка, трогая его руками. — И что он с ней делает?
— Мадемуазель, вот именно это я вам сейчас и объясню, — ответил я со всей серьезностью, на какую был способен. — Подготовившись подобным образом, он приказал мне явиться к мадемуазель Лафонтен и привести ее на аудиенцию.
Когда же я представил королю молодую леди, то не удалился далеко, а раздвинул занавески в передней (куда никому, кроме меня, не разрешалось входить) примерно на дюйм и стал наблюдать за всем происходящим. Вам будет интересно узнать, мадемуазель, что ваша прекрасная подруга возлежала на диване почти в той же позе, в какой сейчас лежите вы, только ноги ее были немного подтянуты вверх, а бедра чуть более раздвинуты; вот примерно так, — сказал я, ставя ее в описанную мною позицию. Я все удивлялся, как это ее здравый смысл не подсказывает ей, что я позволяю себе довольно дерзкие вольности, но дело в том, что в ней начали брать вверх животные страсти, и здравого смысла в ней оставалось немного.
— Затем, милая Жюли, — продолжил я, — король приподнял ее шелковое платье и белоснежное нижнее белье до пояса, явив таким образом прелести столь же белоснежные, как и покрывавшие их одежды. «Очень мило», — подумал я тогда, но это было далеко не так прекрасно, как та картина, открывшаяся сейчас передо мной, от которой в моих жилах горит каждая капля крови!
Единственным ответом, который Жюли смогла сделать на это заявление, был протяжный вздох. Понимая, что вряд ли
Порно библиотека 3iks.Me
20896
15.10.2020
|
|