— Говорю тебе, нет большей глупости, чем пытаться всунуть мужское копье в сухую щель! — Ло сделала пальцами колечко и жестом изобразила это бессмысленное и жестокое действо.
Ее соплеменница Кая испуганно поежилась и обняла коленки. Тонкие руки в узорчатой росписи хной дрожали. Кая была старше подруги всего на один соляр, но ей уже пришел срок превратиться из девы в женщину. Завтра ей суждено было впервые раздвинуть ноги перед мужчиной на празднике Мокрочрев. Кая тряслась от страха, а Ло только подливала масла в огонь.
Ло была помладше, но, в отличие от Каи, стремилась как можно скорей распрощаться с девичеством. Между ног ей давно пекло по ночам. Ло уже не раз сама доводила себя рукой до самых звезд, как учили шаманки племени цимпан.
— Что же мне делать? — Кая угрюмо вглядывалась в навес из шкуры оленя над головой, будто ожидая там, наверху, увидеть ответ. — Не могу я завтра лечь под мужчину! Я еще даже не освоила науку, как стать влажной, которой нас учили на женском круге. А у тебя, Ло, это уже так легко получается...
— Было бы чему учиться, — хмыкнула та, — просто гладишь себя мокрым пальцем и думаешь о сильном воине или охотнике, что берет тебя...
— Фу, прекрати! — Кая скорчилась, — меня тошнит от таких мыслей. А не явиться на церемонию я не могу! Старейшины в назидание свяжут меня голую и положат на Круглом лугу, чтоб каждый желающий мог меня познать.
— Ладно, не плачь, есть у меня одна идея! — раскосая Ло хитро зыркнула на подругу и сдула упавшую на лицо прядь волос. Перья в ее черных косах до пояса защекотали кожу, и по ней пробежали мурашки. Она предвкушала собственную дикую затею.
— Говори, не томи! — Кая схватила подружку за руку, голос ее трепетал, будто рисовый колосок на ветру.
— Я пойду на Мокрочрев вместо тебя и назовусь твоим именем! — Ло накрыла ладошку Каи своей.
— Ты что! Нарушать порядок, заведенный старейшинами?! — воскликнула Кая. — Разве ты посмеешь...
Очаг, выложенный камнями по центру шалаша, почти затух. Ло почудилось, темные глаза подруги совсем почернели от страха. Она улыбнулась и подкинула хвороста в огонь:
— Вот и посмею. Просто заплету четыре косы, как делаешь только ты и скажу верховной шаманке, что я Кая. Стану женщиной вместо тебя. А через двенадцать лун ты научишься ублажать себя рукой и вот тогда пойдешь на Мокрочрев вместо меня!
— Поменяться местами? — изумилась Кая, — но как же список? Говорят, старейшины выбирают тех, кого им указали свыше. Узнают имена дев и мужчин для участия в празднике от богов и духов...
— Да знаю я, — отмахнулась Ло, — просто мне ужасно не терпится. И если завтра у меня все получится, и я лягу под мужчину вместо тебя, значит такова истинная воля богов.
Кая все еще недоверчиво кусала губы.
— Ты же понимаешь, что тебе все равно придется носить серое и прикидываться девочкой до следующего праздника? Ты ведь не можешь стать мной насовсем? — спросила она.
— А разве не могу? — вскинула брови Ло, но, заметив ужас в глазах Каи, добавила:
— Все я понимаю, подруженька. Мне бы хоть раз ощутить, что такое быть с мужчиной. Страсть как любопытно. А потом хоть трава не расти. Не всегда, но до следующего праздника уж точно.
Кая прижалась к ней в слезах благодарности.
— Ты правда сделаешь это для меня? Ох, ты слишком добра, Ло!
— Ну... не только для тебя, — ухмыльнулась та, — шаманки говорят, нет большей радости, чем вставлять мужское копье в жаждущую и мокрую щель.
К празднику Мокрочрев племя готовилось загодя. Не каждый день полсотни девиц становилось женщинами. Цимпане чтили богов и духов. Верили: богиня плодородия Камахани стала женщиной с Безликим богом и породила первых людей. А потому девицы, впервые познающие мужчин, не должны видеть их лиц до момента сопряжения тел.
По древней традиции в центре Круглого луга разжигали большой костер. У высоких резных тотемов Камахани и Безликого бога спиралью выставляли пять десятков маленьких шалашей для каждой девицы. Те заходили внутрь и ждали. Два десятка отобранных мужчин — их в племени было гораздо меньше, чем женщин — приходили на луг. Каждый мог выбрать шалаш. Не глядя сквозь ветви, просунуть руку внутрь и нащупать девичье лоно. А затем делать пальцами так, чтоб оно дало сок.
Если мужчине удавалось заставить деву потечь, он был обязан войти в шалаш и взять ее. Не сделать этого означало навлечь на себя гнев богов. Если же цветок девушки оставался сухим — мужчине полагалось дать испытать удачу другому, а самому отправиться к следующему шалашу. Искусству ласк мужчин с отрочества учили шаманки. Заставляли в нем преуспеть наравне с умением стрелять из лука или возделывать рис. Ведь если лоно не даст сок, оно не пустит в себя мужской стержень. А значит не примет семя и не народит новых людей. Это для племени — смерть.
Проливать семя мимо тела строжайше запрещалось. Сделавший так, отрицал ценность подаренный богами жизни, и вскоре мог ее лишиться. Залив одну деву, мужчине полагалось либо продолжить свой путь между шалашами, либо с честью отправиться пить брагу и отдыхать. К рассвету вся полусотня девиц была покрыта. Правда, к утру после церемонии всегда оставалось две-три нетронутых. Таких почитали избранными богами и отдавали на
Порно библиотека 3iks.Me
21670
15.10.2020
|
|