попа в трусах или шортах, а титьки дышат кислородом. Только учти, что приставать к тебе буду везде, где можно, и тем более там, где нельзя.
Люба наморщила лоб, думает. Что-то решила.
— Коль, а это не будет вызывающе?
— Не думаю. Рассчитываю, что и наши оболтусы решатся на неглиже.
— Коль, а насчёт приставать. Силов-то хватит?
— Хватит. А не хватит, так будем химию применять.
— Виагру, что ли?
— Зачем виагру. Есть более безопасные и более сильные средства.
— И где ты их брать будешь?
— Зачем я? Сестра твоя на что? Надюха, если мне память не изменяет, медик или кто? Вот и будет снабжать.
— А не боишься, что свою долю потребует? Баба одинокая, манда чешется.
— Я-то не боюсь. Лишь бы ты не была против.
— Коль, а разве я тебе хоть слово сказала, когда ты первый раз с ней переспал? И потом? Помнишь, как нас на пару драл?
Ещё бы не помнить. Это мы тогда жили вместе с тёщей. Там же проживала и Любина старшая сестра, та самая Надежда. Молодые, горячие, кровь бурлит, гормоны бушуют. Тем более, что мы с Любой не особо сдерживали свои порывы страсти. А уж всякие там стоны и крики разносились по всей хате. Надежда уже работала по профилю, медик. А медики все немного циничны и к жизни относятся иначе, чем простые смертные. Надо для здоровья дать мужику - дала. Даже не так. Не дала, а взяла своё, не обращая внимания на мои хочу-не хочу, буду-не буду. Обыденно, будто так и надо, пришла в комнату, когда дома не было ни жены, ни тёщи, стянула с меня, слегка охреневшего, штаны и возбудила. Орально. Проще говоря, начала сосать.
А когда добилась положительного результата, подставила свою мохнашку. Ну и не сдержался, засадил. И потом засаживал.
Про верёвочку, которой будет конец, сколько не вейся, не зря говорят. Люба, скорее всего, догадывалась, а, может быть, и точно знала. Не сомневаюсь, что и сама Надюха не стала прятаться, открылась сестре. Короче, тот случай, когда я впервые выебал двух сестёр, произошёл, когда мы уже жили отдельно. Надя в гости прикатила. Вечером я валялся на кровати, собираясь спать. Люба в душ пошла. Не знаю, зачем Надюха к нам в комнату зашла. Главное не то, что зашла, а то, что потом было.
Сбросив с плеч халатик, мигом скользнула под одеяло, прижалась.
— Надь, ты что? Люба сейчас придёт, а тут мы...
— Коль, так не теряй время. Давай быстренько, пока сестра моется.
Были сомнения, были. Но вот оно, горячее, голое женское тело. Знакомое и желанное. Не сдержался, завалил Надюху, поставил раком.
А дальше уж дело техники.
Собирались сделать всё быстренько, да хренка с бугорка. Это завсегда так: ты своё планируешь, а оно по-своему получается. Ебу, стараюсь, а вот и нежданчик в виде жены. Явилась, милая, завёрнута в полотенце. И чего бы ей подольше не помыться? Побрить там чего, помыть старательно, намыливая раз несколько. Чай не стёрлось бы ничего от лишнего намыливания. Нет же, выскочила ранью рань. Явилась и стоит, смотрит, как её сестра на её муже скачки устраивает.
И выдаёт фразу, сразу поставившую всё на свои места
— Надь, ты же сказала, что быстро.
За моей спиной произошёл сговор. Две сестры создали коалицию, антанту, ещё чёрт знает чего, и просто использовали меня, как обычного осеменителя. Хотя нет, семя им ни к чему. Ни та, ни другая пока не собирались рожать. Скорее просто живой вибратор. Мне бы возмутиться, сделать оскорблённый вид, встать в позу: Ах, вы так! Да только как встанешь в позу, когда у тебя стоит? Тем более, что Надежда в этот момент сидела сверху.
— Надь, ты кончила?
— Всего разик.
— Хватит пока. Я тоже хочу. К тому же это мой муж.
Люба столкнула сестру, легла на бок, задрала ногу. Сзади у нас лучше всего получается. Ахнула от вторжения. Мунька после душа влажная, но влажная от воды. А смазки пока маловато. Вот и получилось несколько болезненно. А Надюха-то никуда не делась, рядом лежит. Вот и драл я сестричек по очереди. Драл и диву дивился, что стоит у меня, как часовой у Мавзолея Ильича, не шелохнётся и не делает попыток упасть. Сучки, накормли в тихушку чем-то, вот и стоял у меня что-то около пары часов.
Досталось им тогда и в рот, и в другое место, в пирожки их замусоленные, до красноты натёртые. В конце у самого головка болит, и у девок всё болит. Так в рот им кончил. Двум сразу. Сумел поделить почти поровну.
Пока вспоминал былое, вновь захотел Любу свою. Полез. Она отбрыкивается.
— Коль, Коль! Ну успокойся! Ну что ты? Дети посмотрят ( значит со съёмкой смирилась ) и подумают: старичьё с ума соскочили. Раз за разом.
— Пусть сдохнут от зависти. Люб, на живот ложись. И попу повыше. Ага, вот так.
— Коль, Коль, Коляяя!
— Терпи, Любаня, теперь ты кинозвезда.
— Выебанная пизда, а не звезда. Учти, что вставать и кормить тебя не буду. Ты меня задолбал, сам себе и готовь. Охххх! Мамочкааа! Давай, Коленька, давай, милый!
Часть-3. Съёмки родительского секса.
Любаня, жена моя, просто золото. И за что мне такое счастье досталось? Умница-разумница, красавица, рукодельница и отменная хозяюшка. И это ещё не всё. Ласковая и нежная. Ага. Отоварит по башке сковородой ласково и нежно. Правда потом пожалеет. Жалостливая она у меня. А уж скромница - не описать
Порно библиотека 3iks.Me
10214
15.10.2020
|
|