ему завтра скажу?
— Да ну его! – покачала растрепанной головой Сеничева. – Противный он, слюнявый какой-то. Может, в зад попробуем?
— Тебе романтика нужна! – догадался Макаров. – Луна, звезды, шум прибоя, а?
— Пальмы, белый песок, папуасы! – мечтательно продолжила Ирка. – Хорошо бы...
— Папуасов и пальм не обещаю, а вот все остальное очень может быть. – загадочно пообещал Вовка.
— И где же эта романтика?
— А на пляже в Коломенском. Там и днем народу немного, потому что кладбище рядом, а под ним – бережок, песочек и волны. Рванули?
— Рванули! Только у меня купальника нет.
— А он тебе и не нужен. Ночь же!
Трамваи уже не ходили, но по ночной прохладе дошли быстро. Проскользнули мимо покосившихся крестов, Ирка даже закрыла глаза, и Макарову пришлось вести ее за руку. Вовке тоже сделалось тоскливо, стоило представить, что там, в темноте лежат скелеты и оскаленные черепа, но спуск к реке был крутым, и Макаров забыл про покойников, потому что он помогал Ирке не загреметь вниз головой.
Спустились благополучно и уселись рядом на бревнышке.
— Пойдем окупнемся, что ли? – сказала Ирка, стягивая платье.
Ее очки призывно сверкнули.
— Окупнемся потом, – ответила Вовка. – Сначала – твоя жопа. Должны же мы опробовать все способы.
Бревнышко тут оказалось очень кстати. Когда Сеничева откинулась чуть назад, Макаров подхватил ее под тонкие лодыжки, опрокинул, оставшись наедине с широченными губищами и крохотной дырочкой ануса. «Ну?», – глухо сказала Ирка из-за бревна. – «Давай уж!».
Похоже, все нервные окончания сбежались туда, в Иркину прямую кишку. Она задергалась, запищала, заныла, но Макаров, сначала поискав правильное положение, беспощадно таранил ее, как ледорез «Федор Литке» полярные льды.
Вовка сделал свое дело, а Сеничева отбежала потом в кустики, где долго сидела под заходящей луной. Когда же опросталась, сказала:
— Ну, теперь окупнемся!
И они купались, как Адам и Ева без фиговых листьев, до самого рассвета...
В лаборатории Ирка откровенно спала, положив голову на стол. Вовка тоже подремывал, пока Марина Блинова, навалившись грудью на плечо, не дунула ему в ухо.
— Осчастливил девушку?
— Ага, вроде бы, – зевнул в ответ Макаров. – пришлось напрячь все силы и подключить воображение.
Вечерняя электричка
Апофеозом монтажной практики должна была быть поездка в славный город Клин на комбинат химволокна. Если кто не знает, то химические волокна делятся на три больших группы: искусственные, синтетические и остальные, куда входит разная экзотика вроде базальтовых, гранитных и стеклянных волокон. Искусственные – это, например, вискозные – из древесных опилок, синтетические – это капрон, а стеклянные – сами понимаете...
Вискоза известна давно. Еще в начале двадцатого века ее получали «мокрым» способом, то есть, из раствора. И во второй половине двадцатого века мало что изменилось, разве что вони стало больше. Дело в том, что в результате химической реакции получается сероуглерод с отвратительным запахом тухлых яиц.
Группа практикантов из Москвы это ощутила в полной мере, когда высадилась на платформу в славном городе Клин. Вовка Макаров закрутил носом, Марина Блинова закрутила носиком, даже прошедшая огни и воды «фабричная девушка» Марина Кормухина задвигала длинным носом, как сайгак хоботом. Самуил Яковлевич Яскин со знанием дела водил группу по темным, словно закопченным временем цехам, по которым словно тени на берегах Леты, мотались редкие рабочие в прорезиненных комбинезонах, высоких сапогах, а некоторые и в противогазах. Даже ушлой и дошлой Галине Мещеряковой стало нехорошо. Она схватилась за виски и с криком «Я на волю хочу!» вырвалась на свет божий под щедрые струи летнего ливня. А потом они перешли в другой корпус, где производили капрон, и по сравнению с вискозным производством это был рай!
Прохладный, продуваемый всеми ветрами самый верхний этаж не впечатлил. Именно там в бункеры засыпались бесцветные гранулы капролактама, из которых чуть позже получались веселые разноцветные нити и леска. И никакой вони и мрака, только тепло, яркие лампы и веселые женщины в коротких халатах. Практикантам даже пообещали подарить по набору рыболовной лески, но почему-то забыли.
Вовка об обещанном подарке быстро позабыл, потому что Марина, ухватив его за рукав, потянула его в какой-то закуток и, сверкая глазами, прошептала: «Сегодня!».
Женщины, если что вобьют в красивые головки, так не выбьешь и кувалдой. А Марина была особенно упорна. Раз сказала «сегодня», значит, все. Не вчера, и не завтра.
— Где и когда?
— Где угодно, но сегодня. Резинки при тебе?
— Да.
— Хорошо. Я сегодня без трусов.
Вот оно, подумал Макаров, значит, Маринка дозрела. Отлично! Только вот где?
До обеда они больше не расставались. Даже злобно-завистливые взгляды другой Маринки, Кормухиной, не могли их смутить.
Судьба бывает благосклонна к молодым. Это стариков она долбит по башке, подсовывая то хвори, то потери. Так и тут, когда Макаров и Блинова опоздали на электричку, попивая в станционном буфете кофейный напиток, парочка восприняла это, как перст указующий. «А, на другой поедем!», – легко сказала Марина и изящно махнула рукой. И Вовка согласился так же просто и легко:
— На наш век электричек хватит!
Они еще посидели в буфете под одобрительными взглядами буфетчицы и вышли на перрон, скупо освещенный редкими фонарями.
— Вечер в чужом городе.
— Что?
— Звучит, как название кино. Правда?
— Двое в чужом городе. Так лучше.
— Лучше...
Наконец подали электричку. «Клин – Москва», – прочитал Макаров. – «Заходим!».
— Пустая, Вовка! – выдохнула Марина. – Все, как я хотела!
— Новое кино. Называется «Двое в пустой электричке». Пойдет? – спросил Вовка.
— Пойдет, – затаенно выдохнула
Порно библиотека 3iks.Me
7391
10.11.2020
|
|