девушка, на партизанку совсем не была похожа. На вид ей было лет семнадцать- восемнадцать, и одета убитая девчонка, была в обычную юбку чёрного цвета и белую блузку, в такой одежде до войны ходили многие советские девушки. Лицо у покойницы было красивым, а из тонких губ у девушки, вытекала алая струйка крови. Очевидно пули попали ей в грудь и белая блузка на груди у девчонки была залита кровью.
— Ты не смотри что она молодая. Двоих наших успела застрелить сука, пока мы её и грохнули. Жаль что живой гадину не удалось взять, я бы с неё кожу на лоскуты подрал... - сказал Виталик, плюя себе под ноги, а я по его голосу и плевкам узнал в нём того самого Виталика, который вечером привел к конезаводу группу пленных партизан с их командиром Котовым во главе. И подумал про себя, что убитой партизанке ещё повезло, что она не попала живой в руки этого зверя. Иначе он действительно содрал бы с бедной девушки кожу.
— Вот, Колька, Васек, только недавно с ними в казарме выпивал. А эта тварь их убила... - Виталик посветил фонарем чуть подальше в траву и свет карманного фонарика, высветил фигуры убитых солдат "РОНА", чубатых, русоволосых парней в немецкой форме. По возрасту не старше убитых партизан. А я глядя на мертвых парней и девчонку, лишний раз убедился, что вокруг шла война, жестокая и беспощадная.
— Тонь, я к тебе пленных партизан недавно в конезавод приводил. Нечего их до утра томить. Пошли сейчас тварей перестреляем. Я душу хочу отвести, за убитых корешей. - предложил Тоньке полицай Виталик, нетерпеливо дёргая затвор автомата. А у меня от его слов похолодело в душе, мало того что они сейчас на пару с Тонькой перебьют всех пленных, молодых парней и девчонок. Но и скорее всего заставят и меня стрелять в безоружных людей. А если я откажусь, то они могут застрелить меня как предателя. Да и в таком случае и Котов будет убит, и мы не узнаем где он закопал ящик с немецким золотом. С тоской подумал я, чувствуя, как противно засосало под ложечкой.
— Ты мой " хлеб" не отбивай Виталя. Мне за каждую группу расстрелянных партизан, начальство платит рейхсмарками. А если ты их сейчас ночью перестреляешь, я останусь без денег. Так, что хуй тебе, твое дело ловить партизан и приводить их ко мне на расстрел. А если хочешь пострелять, так иди в лес, там их полно... - зло ответила полицаю Тонька, махнув рукой в сторону темнеещего за городом леса, а та на окраине Локтя, глухо заработал станковый пулемёт и послышались взрывы. На лесной опушке шёл бой с партизанами, которые по ночам пытались проникнуть в город для совершения диверсий.
— Вот же сука ты Антонина, в следующий раз пленных от меня хуй получишь. Я сам их по дороге перестреляю, а тебе не заплатят. - Виталик зло сплюнул на землю, и вытащив гранату- "колотушку" из за ремня, повёл своих бойцов в сторону окраины, где его товарищи по оружию, вели бой с партизанами.
— Мне Курт обещал много пленных завтра из леса привести. Он по секрету сказал, облава на партизан завтра будет большая, по всей Брянской области. Так что без " работы" мы с тобой не останемся Костя. Но это будет завтра, я только днём " работаю", а ночами ебусь, хожу в клуб на танцы. Мне сверхурочные начальство не платит, так тогда зачем надрываться. Один " максим" замучаешься то и дело таскать. А оставить пулемёт на улице я боюсь. Утащить могут, а я без него как без рук буду. Из автомата много не настреляешь, да и неудобный он. Я люблю на живот ложиться, за своим " максимом" и нажимать на гашетки... - к моей радости отбрила Тоня рыжего Виталика, который по жестокости не уступал своим хозяевам немцам.
— Нет, однозначно я Ивану бутылку поставлю, за то что он привёл тебя ко мне Костя. Теперь мы с тобой будем не только еблей заниматься, но и сообща " работать". Вдвоём сподручнее пленных расстреливать, чем мне это делать одной... - приговаривала Тонька, открывая в темноте на ощупь дверь в своей комнате в конезаводе.
— Да я ему тоже проставлюсь, за то, что он меня познакомил с такой красивой девушкой как ты Антонина... - нарочно сказал я, стоя позади Тоньки и ощупывая у себя в кармане пакет с толченным наркотиком.
— Ну уж нет, это лишнее Костя. Хватит с Ивана и бутылки от меня, а ты особо подарками не разбрасывайся. Лучше мне дари, ведь я не просто твоя подруга, а хочу стать женой. Нам теперь друг без друга никуда. Завтра ещё со мной " поработаешь", я тебе свой "максим" доверю и разрешу всех пленных перестрелять. Всё равно деньги за расстрел в общий семейный котёл пойдут. Лишь бы Каминский разрешил тебя со мной оставить... - сказала мне Тонька, зажигая в комнате керосиновую лампу. Хотя в Локте было электричество, так как исправно работала собственная электростанция на реке, многочисленные мельницы и промышленные предприятия. В здание конезавода служившего в Локте тюрьмой, свет так и не провели, посчитав что для расстрела пленных электричество не обязательно. И сейчас это обстоятельство играло мне на руку. В полутемной комнате гораздо удобнее подсыпать Тоньке в стакан
Порно библиотека 3iks.Me
30231
10.11.2020
|
|