Дополнительные занятия (Части 1 - 2)- Читать онлайн

точным наукам, так я назло всем поступила в Пед, училась, скрипя зубами. Какие там вечеринки, перед экзаменами тряслась, как осиновый лист, зубрила на память. Подружки говорили, что я задницей учусь, а я всем что-то хотела доказать, кое-как сдавала, распределилась сначала в старую деревянную, а потом в нашу школу. Как-то села, задумалась, а жизнь прошла почти...

Она сняла очки, закрыла круглое лицо руками и замолчала.

— Вы только не плачьте, – сказал Макаров. – Хотите, я Вам стишок прочту?

Мчатся годы – все мимо, все мимо,

Что больней оказалось всего –

Вспоминаю последнюю зиму

И не помнится мне ничего.

И любовь обошла стороною,

И удача мелькнула – прощай!

Нет, не жалуюсь я и не ною,

Просто к слову пришлось, невзначай.

И весна промелькнет – не заметишь,

Словно птица махнула крылом,

И промчится короткое лето,

День за днем, день за днем, день за днем...

Яркой вспышкой безумного ритма

Осень жизни пройдет стороной.

Мчатся годы, все мимо, все мимо...
..Жизнь моя, побеседуй со мной.

Не спеши, отдохни хоть немного,

Торопливость свою не кляня,

Не суди обо мне слишком строго,

Ведь последняя ты у меня...

Учительница отняла ладони от лица. В ее глазах стояли слезы.

— Это кто написал? Асадов? Багрицкий? Смеляков?

— Я...

Она даже привстала.

— Ты?

— Мама как-то загрустила, вот так же рядом села, стала жаловаться на жизнь, ну, а я вечером сел, и почти сразу написал...

— Ты не ходи в технический, – серьезно сказала Лидия Сергеевна, надевая очки. – Тебе надо в литературный. Там ты будешь на своем месте...

Она подошла к окну, снова застыв темным силуэтом на фоне ярко-зеленой листвы. Вовка подошел сзади. Он вспомнил, что если женщина смотрит в окно, то она готова. Он чуть нагнулся и подул учительнице в розовое ушко. Она вздрогнула.

— Вы не передумали?

— Насчет ребенка? Нет, только как-то странно. Учитель и ученик...

— Так головастикам все равно, кто есть кто. Главное, чтобы было куда.

— Не пошли. Тебе не идет.

Лидия Сергеевна сняла очки, положила их на подоконник, взяла Вовку за руку и повела к кровати...

Она оказалась девственницей. Вовка не имел дела с девственницами, он вообще еще ни с кем дела не имел. Она сама направила его член в глубину густой поросли и, ухватив за ягодицы, потянула на себя...

Лидия Сергеевна лежала на спине, глядя в потолок близорукими глазами, а Вовка торопливо одевался. «Завтра будем еще заниматься?», – спросил он, прыгая на одной ноге. Проклятая штанина закрутилась и не принимала ногу в свои объятья.

— Будем, будем, – рассеянно ответила Лида, поглаживая набухшие груди. – До положительного результата.

В конце учебного года ее вырвало прямо у доски. Но пятерок она Вовке Макарову все равно не ставила...
2
— Все-таки жаль, что русский язык и литературу у нас ведет теперь не Евгеша, – сказал Макаров Юрке Ефимову, поглядывая на Елену Александровну, новую учительницу.

— Мне-то один черт, – ответил Юрка. – Я все равно из трояков не вылезаю. Хотя сиськи у Евгеши гораздо больше. Я бы ей вдул.

— Ефимов, Макаров, тише, пожалуйста.

Откуда появилась новая учительница, толком никто не знал. Судя по выговору, откуда-то с юга, с Дона. Едва появившись, она принялась за организацию музея Шолохова и за подготовку поездки в Вешенскую в гости к писателю. Но десятиклассников эта поездка грядущим летом не вдохновляла, потому что у них были другие заботы – экзамены и взрослая, настоящая жизнь. Да и Есенина физик читал лучше. Если написано - «б...ядь», он так и читал. А Елена Александровна прочитала «дрянь». «Вывернулась!», – презрительно сказал Юрка Ефимов. – «Гекнула!». Они так и называли ее Гекнула за ее южную букву Г.

Однажды на урок заглянула Евгеша. По-прежнему энергичная, очки на лбу среди седеющих локонов, и походка с вбиванием каблуков в пол. Она изрядно отяжелела, живот стал еще круглее, зад еще выпуклее, а груди еще больше. Их все время хотелось потискать и узнать, мягкие и дряблые они или упругие, словно резиновые. «Если рожала, то дряблые», – сказал Вовка Гершензон. – «Если не рожала, то есть шанс...».

— У Гальки Софроновой дряблые? – спросил Макаров.

— Упругие! – сказал Гершензон и мечтательно закатил глаза.

— Парни! – обратилась Евгеша к убегающему классу. – Надо мебель передвинуть в моем новом кабинете. Кто поможет?

У нее был старый кабинет на четвертом этаже, но теперь она пробила себе новый на пятом, рядом с актовым залом. Когда-то там были туалеты, мужской и женский, потом их забили всяким хламом, затем очистили, в одном Макаров занимался музыкой по классу аккордеона, а другой заняла Евгения Васильевна Катаева.

«Мне надо...», – расплывчато пояснил свою позицию Юрка Ефимов, подхватывая папку с книжками. И исчез, как и все остальные. «На призыв, и тайный, и страстный» отозвались лишь Макаров и Гершензон.

— Вот собаки! – сказала вслед уходящему классу Евгеша. – Ничего, на экзаменах повертитесь у меня. Я еще пока завуч.

И скомандовала: «Пошли!». И они пошли с четвертого этажа на пятый.

Кабинет был уже оборудован. Лишняя сантехника снята, а мебель, кроме большущего шкафа и двухтумбового стола, уже стояла у стен. Стол и шкаф были набиты книгами, которые по вздорности характера Евгеша не захотела вынимать, а рабочие в отместку как внесли, так и бросили на середине. Оторвать их от пола вдвоем было нереально, а двигать по полу было затруднительно потому, что пол был кафельным с плиткой, положенной кое-как, туалет ведь.

Когда-то еще в первом классе, когда все еще были унисекс, и переодевались на физкультуру в классе, Макаров

Порно библиотека 3iks.Me