Сексуальное воспитание по-деревенски (Части 3 - 7)- Читать онлайн

Мясо, молоко, яйца и всё остальное, что даёт подсобное хозяйство, у нас своё. В том числе и овощи, из которых сестра сварила что-то вроде овощного рагу.

Танюха выложила продукты, рассовала их по местам, в комнату пришла.

— Паха, ты что делаешь?

— Ем. Не видно, что ли? Кстати, спасибо, сеструха. Вкусно. Только не солёно вовсе.

Таньку на хи-хи пробило. Какое хи-хи? На ржач полный. Смеётся, кобыла бельгийская, едва за живот не хватается. Ажник слёзы выступили. Слова сказать не может. Психанул малость.

— И чего смешного в том, что человек ест?

Танька малость успокоилась, сквозь смех отвечает

— Паш, я...Ой, не могу! Я, Паш, это...Мамочки! Уписаюсь!. ..Паш, это я поросяткам сварила.

— Чтоооо?! - Подпрыгну на месте. - Это тыыы? Поросятам? А я ем?

Гнев очень плохой советчик. От моего крика сестра должна была описаться на месте, а она, сучка, лишь сильнее ржать стала. Головой мотает, пытается что-то сказать. Успокоилась.

— Паш,. ..Ик! Мама!...Пашуля, это же не я тебе...Ик! Ой!...Ты же сам себе наложил.

— Предупреждать надо.

Почти успокоился. И что из того, что поросяткам? Они же у нас молочные, месячные. Им бабка, как детям малым варит, только лишь не солит, потому как животинам нельзя. А себе не из тех ли продуктов варим?

— Как предупреждать?

Уже Танька возмутилась

— На кастрюле бы написала.

— Ага. Паша, не ешь, это поросяткам. Не объедай животинок. Так, что ли?

— Ладно, проехали. - Кусочком хлеба выбрал остатки. - Должна будешь.

— Паш, я правильно поняла?

И кофту задирает. Ну а как иначе можно отработать грехи и прочие косяки? Натурой, ессно.



— Ко мне иди. На коленки садись.

Танька ко мне на колени села, грудь свою голую выставила.

— Паш, титьки поцелуешь?

Тити у сеструхи классные. В меру твёрдые, в меру большие. Сосочки розовые и оченно отзывчивые на ласку. Вот не успела кофту задрать, а они уже затвердели, напряглись, прямо так и просятся в рот. И как такое чудо пропустить и не поцеловать, не пососать? Тем более сладкое после еды положено. А слаще сестричкиных титек только Идкины. Ну, ещё мамины. О, бабушкины забыл. Все вкусные, пусть и рознятся слегка. Конфеты вон тоже разный вкус имеют.

— Куда я денусь? Чо у тебя тут за узелки на юбке? Никак развязать не могу?

— Паш, раздевайся. Сама развяжу. Деревня ты, братик, простой узел развязать не можешь.

— Я больше привык все эти узлы разрубать.

— Ну да, просто герой. Имя только другое. И узел не гордиев. Разделся? Упал и не дёргаешься. Соски сосал? Теперь моя очередь сосать. И не вздумай жопой шевелить. Я сама.



Что я могу сказать? Не оскудела земля наша талантами. Несть им числа и переводу. Не спрашиваю откуда у сестры такие умения в минете, дабы не вдаваться в ненужные мне дебри. Умеет и ладно. Танюха сосёт, старается. Кофточку снимать не стала, лишь юбочку да трусики. Лифчик умело вытащила через рукава. Как-то попробовал приколоться. Танюха мне лифчик свой одела, а я его попытался таким же образом, как она, извлечь. Это даётся от природы. Научиться этому нельзя.

Татка не просто сосёт, она манипулирует членом. Заставляет орган достигать наивысшего напряжения, подводит к оргазму, потом - Раз! - что-то сделает и ты уже не хочешь разрядиться. Ты хочешь продолжения действия, а не его финал. Иной раз раздуреется, головку прикусит и смотрит, заведёт глаза под лоб, как я реагирую. Да никак. Знаю, что не откусит и больно не делает. Не дай бог что случится, остальные женщины ей такое устроят, что и во сне самом страшном присниться не сможет. Их много, а член один. Как у нас в курятнике. Куриц полно, а Эрдоган один. Ходит, бородкой трясёт, гребешком покачивает, квохчет важно. А уж как орёт! На весь наш край слышно. Идка, когда кончает, так не орёт. Хотя из всех женщин она самая горластая. Певунья голосистая. Мало горластая, так ещё и с голыми сиськами.

Оттолкнул сестричку

— Танька, ведьма, всё! Хватит из меня верёвки вить. Ложишь и свою манду подставляй. И учти: пока ори раза не кончишь - не отпущу.

— Ой, напугал-то как! Трясусь вся.



Видать с испуга Танюха завалилась на кровать, задрала кофту так, чтобы титьки были на воле, и ноги задрала в потолок, ещё для верности их руками придерживает. Мало ли что. Вдруг в самый пикантный момент возьмут и распрямятся, весь кайф обломают. Придержать всяко вернее будет. Пашке, опять же, поле деятельности открывается широчайшее. Нет, вовсе не такая уж у сеструхи муня широкая. Просто Танюха, широко раздвинув и задрав ноги, открывает доступ к самому сокровенному. Те времена, когда прятала, давно прошли. Сейчас напротив соревнование идёт: чью манду Пашка раньше заметит.

— Паш, я даже подмыться не успела, как с магазина пришла.

— Ничё. Нормально.

— Ты хоть трусами моими утри.

— Да нормально всё, говорю. Чистая ты. Только течёшь. Хочешь?

— Дурак! Хочу, конечно. Аааууу! Пашка! Ну нельзя же так! Предупреждай! Я же так сразу кончу.

Это я присосался к сестричкиной кунке поцелуем. Французский, если что. Это когда не только губами сосёшь пизду, но ещё и языком внутри шарашишь.

— Я обещал тебе три раза? Обещал. Вот и кончай.

— Паш, я так не хочу. Я хочу всяко и долго. И на спине, и раком. И сверху тоже хочу. Ой, Паш! Ну не надо! Пашенькаааа!!!

Вытер губы. Дать сестричке передышку надо. Вытер губы и подбородок. Сильно с неё бежит.

— Ну что? Раз есть?

—

Порно библиотека 3iks.Me