след, полез выше, к моему горлу. А затем... Грубая как наждак кожа мошонки шоркнула по моему истерзанному сосочку. Я закричала, но его яйца вжались в мою грудь, и на моё лицо ртутными камлями брызнул горячий гейзер липкой жидкости. Один, другой, третий... У меня так защипало глаза! Дедушка, хрипя, свалился с меня, а я бросилась в ванную. Видел бы ты моё лицо! Это было лицо Белоснежки, на которое обкончались все семь гномов. Более развратного зрелища я ещё не видела. Но всё же остался один эксперимент, который я, как естествоиспытательница, должна была провести. Кончиком языка я провела по своим губам, покрытым густым, белесо-желтоватым эякулятом и попробовала его на вкус. Я испытала небывало извращённое чувство: Белоснежка, пробующая на вкус семенную жидкость! Тем более, что вкус оказался просто отвратительным. Но всё же, миллион моих несостоявшихся дядь и тёть, я успела поглотить. Так я стала людоедкой.
— Катечкой - людоедкой.
— Да. И на этом всё. Вроде нету никого. Разве что извращенцы в кустах. Ты ведь не успел кончить, да? Оставим это блюдо на вечер. Давай, идём! Мне нужны качественные чешские туфли.
Катя попрыгала, натягивая трусики, и мы пошли. Я, ворча, первые сто метров прошёл как инвалид. Очень неудобно ходить с таким мощным стояком, знаете ли.
Городок расположен среди покрытых лесом гор, вполне таких Уральских гор, между которыми протекает река. Те, кто здесь бывали, сразу узнают его, конечно же.
— Ты часто бывала у своего дедушки?
— Нет. После того случая - не часто.
— Почему?
— Знаешь, я испытала просто небывалое, фантастическое. А ежедневная фантастика - это уже просто обыденность. Я приходила изредка, и это каждый раз было праздничным приключением. Помню, я зашла как-то в подъезд, мимо бабулек, сидящих на скамейке, и услышала за спиной отчётливое "Проститутка!". Я словно ударилась о каменную стену. Остановилась за дверью, внимательно прислушиваясь.
— К соседу ходит, к деду старому, - говорила одна из бабок - Напротив живёт. Сначала думала - внучка навещает, а потом смотрю, как зайдёт, так через некоторое время и кричит. Специально подходила к двери, слушала.
— И что же дед с нею делает, что она кричит?
— Да знамо что. Проститутка! Дед старый её значит, ебёт, а она кричит. Проститутки все кричат за деньги. Так клиентам приятнее.
Старушонки мерзко захихикали.
— Деда спрашивала, что за девица ходит, так, внучка говорит!
— Внучка! Хи-хи-хи!
В тот визит я кричала как никогда раньше.
Катя засмеялась. Мы спустились в город, где Катя нашла какой-то нелепый магазин на третьем этаже. Поднимаешься по железной лестнице, а там просто большая комната, заваленная коробками с обувью. Ни подсобки, ничего. По непостижимому для меня принципу, моя супруга выбирала коробку и внимательно исследовала её содержимое.
— О! Неплохо, правда?
Катя показала мне изящные чёрные туфли на высоком каблуке. Я промычал нечто похожее на одобрение. К нам подошёл маленький толстый мужчинка, чернявый, похожий на грека, но оказалось, он хорошо говорит по-русски.
— Пани выбрала? Нравится?
— Можно примерить?
— О, да, конечно!
Толстячок, резво лавируя в лабиринте коробок, провёл нас в уголок, закрытый занавеской. Наверное, здесь раньше продавали одежду, и примерочная осталась. Только вот зачем она здесь?
— Прошу присесть, пани?..
— Катя.
— Проше, пани Катарина, присядьте! - услужливо захлопотал толстячок.
Катя присела на пуфик, со скромно сжатыми ножками.
— Пани позволит?
Услужливости этого греко - армянина не было предела. Он бережно взял в руки Катину лодыжку и аккуратно снял с ноги спортивную туфлю. Так долго разглаживал носочек на ноге, что я уже решил, что он делает массаж стопы. Прямо как в "Криминальном чтиве".
— О, пани не нужно напрягаться! Я сам, я сам.
Продавец, пыхтя, принялся пристраивать чёрную туфельку на Катину ножку. Его рука уже лежала гораздо выше туфельки, на уровне икры... Ещё выше, уже под коленом... Толстый, ничуть не таясь, трогал ноги моей жены!
— Прямо по ноге, прекрасная пани, прямо по ноге! Создана для пани!
Словно любуясь, как сидит туфелька по ноге, он отвёл Катину ногу в сторону, Но смотрел он, точнее, пытался заглянуть, моей жене под юбку. Вторую туфлю он надевал, практически тычась толстой красной рожей в Катины колени. Катя посмотрела на меня с иронической улыбкой.
— Сколько стоят туфли, пан? - спросила Катя.
Армянин сидел, задумчиво пялясь на ножки жены. Я заметил, что Катя постепенно разводит колени, в то время как толстяк не отрывает взгляд от Катиных ног и ловит нужный ракурс, чтобы заглянуть под юбку.
— Две ты... Тысяча девятьсот крон, пани...
— Не уступит ли пан ещё?
Картины колени раскрывались всё шире, и я думаю, что теперь в таинственном тёмном сумраке между мягко мерцающих женских бёдер, он мог разглядеть неясно, призывно мерцающий треугольничек белых трусиков. Он достал из кармана платочек, вытер вспотевший лоб и панически оглянулся на меня. Я стоял с индифферентным выражением на лице, и тот снова погрузился в созерцание прелестей прекрасной клиентки.
— Это настоящая Италия, пани! Тысяча восемьсот крон...
— Пан так добр! - вкрадчиво произнесла Катя.
Она наклонилась вперёд и потрепал толстяка по волосам.
— Возможно, пан подумает ещё... Эта Италия мне так идёт... - Катя перешла на страстный шёпот.
Она сгребла его за волосы и потянула к себе, одновременно поднимая юбку. Продавец засопел, прижавшись лицом к Катиным бёдрам. Его слюнявые полные губы двигались, целуя нежную кожу.
— Пани... Тысяча семьсот, - пропыхтел он.
Его ноздри раздувались, вдыхая дурманящий запах вагины, только что истекавшей страстью в половом акте.
— Пан хочет писечку? Тысяча
Порно библиотека 3iks.Me
18832
16.11.2020
|
|