нее портрет Карен?
— Ну, да! Ну, конечно! Это — одна из лучших его работ, к тому же, в необычном для него стиле. Это важная работа, и она должна быть на выставке.
— Карен знает, что показ ее на публике унизит и опозорит меня, показав миру, что она — его любовница. Так, что же она выберет?
— О, это уже решено. Картина будет показана. Возможно, она даже появится на обложке каталога.
— Тогда все довольно ясно, не так ли? Она сознательно предпочла его мне.
— Она предпочитает жить с тобой и оставаться твоей женой. Она уважает тебя как того, кого она полюбила первым. И она всегда, каждый раз возвращается к тебе домой.
— Это потому, что я плачу по счетам, а двоеженство незаконно даже в Канаде. — Думаю, это было немного жестоко, но это правда. — Кроме того, она так и не вернулась домой, не полностью. Ее сердце осталось с ним. Мне потребовалось двадцать лет, чтобы это выяснить, и даже потом для этого ему пришлось нарисовать картину.
***
Засады обеих женщин продолжались, несмотря на мои протесты и то, что, как я думал, мы договорились. Я не мог их винить. Я уверен, что Карен была удивлена и разочарована тем, что мне требуется так много времени, чтобы увидеть все ее глазами. Тем не менее, они всегда оставляли меня ковыляющим и дрожащим, после того как я благополучно поднимался наверх в свою комнату. После одной такой встречи я прислонился к своей двери, ожидая, когда у меня замедлится пульс, когда мельком увидел прибор для измерения артериального давления, который Карен заставила меня купить много лет назад. Я воспользовался им: 170/120. На следующее утро я был почти в норме, но после очередной засады Аврил у меня было 168/124. Если так будет продолжаться, у меня случится инсульт или что-то в этом роде. Я решил, что мне требуется жить в другом месте, хотя бы временно.
Я заглянул в апартаменты факультета на территории студгородка и был удивлен, узнав, что могу бесплатно получить квартиру. Думаю, новый двигатель был для университета важнее, чем я ожидал. В тот день я попросил Лизу все устроить и получить ключ для меня. В тот вечер я вошел в парадную дверь своего дома, вместо того чтобы подниматься по черной лестнице. Карен и Аврил находились в главной столовой, по всему столу были разбросаны бумаги. Я спросил, не могу ли я поговорить с ними несколько минут.
— Роб, сейчас и правда неподходящее время. На плите — тушеное мясо, ты можешь его разогреть и съесть на кухне, пока мы не будем готовы, — улыбнулась Карен, говоря это через плечо, а затем вернулась к оживленной беседе с Аврил. «Понятно», — подумал я, — «опять второе место». Я повернулся и пошел наверх.
Я упаковал туалетные принадлежности, одежду на пару недель, простыни и одеяла в большой чемодан и спортивную сумку, оставив в квартире достаточно вещей, чтобы мне не пришлось тащить их обратно с холма, если бы я захотел провести день или два в своем доме, и готов был уходить. Я понес свой багаж через гостиную ко входной двери. Это привлекло их внимание.
— Это то, о чем я хотел ранее поговорить, — я указал на свой багаж. У них хватило совести выглядеть слегка пристыженными. — Я снял до конца семестра квартиру для преподавателей в университетском городке. Карен, ты все равно хотела отложить принятие решения до января, а там мы посмотрим, где тогда будем находиться. Ты помнишь этот прибор для измерения артериального давления? Я воспользовался им после наших последних нескольких «обсуждений», и его наименьшее показание — 160/120. Боюсь, что если я останусь здесь, постоянные засады с вашей стороны приведут меня в больницу. Я все еще буду оплачивать счета за дом. У тебя есть мой телефон и моя электронная почта. Я ничего не забыл?
Они просто смотрели на меня, поэтому я поднял свой багаж и направился к двери. Я почти закрыл ее, когда услышал голос Карен, тихий и грустный:
— Ты забыл одно. — Я повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Я люблю тебя, Роб.
***
По мере того как шел сентябрь, мы не продвигались вперед по двигателю. Мы думали, что приближаемся, но не могли понять проблему. Мы с Карен коротко говорили по телефону почти каждый второй день. Она не хотела слышать о двигателе, а я не хотел слышать о выставке, и никто из нас не хотел говорить о будущем нашего брака, если оно вообще будет. Она правда спросила о моем кровяном давлении — к счастью, все было нормально.
Мы с Лизой сблизились, продолжая вместе обедать. Звучит как этакое клише: начальник и красивая личная помощница «глазки хлоп — ручки шлеп». Наша команда часто напоминала нам об этом. Но все было не так. На самом деле не так! Наши обеды стали безопасным местом для нас обоих, чтобы подумать вслух и рассказать о своих проблемах кому-то, кто действительно слушал, и кого это волновало, а не просто пытался продвигать повестку дня. Я научился многому из того, о чем даже не подозревал: как быть красивой молодой лесбиянкой, работающей в сфере, где доминируют мужчины. Я учился слушать и понимать. К сожалению, чем больше я понимал Карен, тем больше ненавидел то, что она сделала.
— Роб, — однажды после обеда сказала Лиза, — я
Порно библиотека 3iks.Me
31568
06.12.2020
|
|