Вторая любовь (Полная версия)- Читать онлайн

слову: никогда не упоминали о Карен, хотя, должно быть, видели ее в Монреале.

Однажды утром, когда все остальные были где-то еще, Стефани спросила, не можем ли мы с ней «поговорить по-взрослому». Она сказала, что ей всегда нравилась тетя Карен: она была такой красивой и милой. Я ей тоже понравился, сказала она, заметно покраснев, но она не может понять, почему я никогда не приезжал в Монреаль с тетей Карен и почему сейчас я не живу в Олбани с ней и бабушкой Дю Монт. Она спросила свою маму, которая сказала ей, что тетя Карен сделала со мной нечто ужасное, но если она захочет узнать больше, ей придется спросить у меня, что она и сделала.

— Не говори, если не хочешь, — ответила она на мой вздох, глядя на свои руки, сложенные на коленях. — Но она все еще говорит, что любит тебя, — она посмотрела мне в глаза, — и я не понимаю, как она могла сделать с тобой что-то настолько ужасное, если любит тебя.

Что ж. Я бы попытался дать ей очищенную, в стиле Диснея версию всего, но ее у меня не было.

— Дядя Роб, я знаю о сексе. Я знаю, что моя биологическая мать изменяла папе, и насколько сильную боль это ему причинило. Тетя Карен изменяла тебе? Проблема в этом? — Пока я пытался понять, как с этим справиться, я увидел, как что-то светлое двигается в темноте возле угла холла. Мари. Двенадцатилетняя. Ой.

Стефани тоже это увидела.

— Заходи, Мари, ты сможешь услышать это из первых рук. — Я совсем не был в этом уверен. — Я знаю, что ей всего двенадцать, но она все время подслушивает, как мы разговариваем с мамой. Ей так же любопытно, как и мне, так что, мне все равно придется ей рассказать, поэтому мы можем не таиться. — Мари совсем не смутилась, она улыбнулась, плюхнувшись по другую от Стефани сторону меня.

— Так ты говорил... ? — подтолкнула меня Стефани.

Я дал им самые основы с минимальными эмоциями, насколько мог: их дедушка познакомился с Карен в Олбани, соблазнил ее, имел с ней роман в течение двадцати лет, все об этом знали, кроме меня, а я узнал только несколько месяцев назад, когда увидел картину. Их милые молодые лица стали грустными, затем мрачными.

— Это ужасно, — решительно заявила Мари, сверкая голубыми глазами. — Ужасно, ужасно, ужасно. Как она могла так поступить с тобой и при этом говорить нам, что любит тебя? Она просто не любит, вот и все. И не может. Она — лгунья, и я не хочу ее больше когда-либо видеть.

— Она — член семьи, Мари. Нам придется с ней встречаться, и мы должны вести себя хорошо, — объяснила Стефани.

— Хорошо, но когда-нибудь я влюблюсь, и когда я это сделаю, я никогда не причиню ему вреда. Я всегда буду правдива, как мама для папы. И я буду особенно добра к дяде Робу при каждой возможности. — Она наклонилась и нежно поцеловала меня в щеку, затем отступила, очаровательно покраснев. Стефани безмолвно повторила действие с другой стороны от меня. Я обнял каждую из них, и несколько минут мы прижимались друг к другу.

Той ночью Симона извинилась за то, что ее дочери спросили о Карен. Я ответил, что в этом нет необходимости — мир был бы намного лучше, если бы больше взрослых походили на ее девочек. Они также были ее дочерьми во всех смыслах этого слова, несмотря на то, что не она их родила.

— Вы с Жоржем проделываете с ними фантастическую работу, гораздо лучше, чем я с моими сыновьями. — Это была только правда.

— Надеюсь, ты все еще сможешь сказать так через десять лет, — засмеялась Симона. — Я думаю, что самое сложное еще впереди.

Я сказал, что я в них верю.

Всем им было грустно видеть, как я уезжаю ранним новогодним утром, даже Жоржетта немного похныкала. Все они хотели, чтобы я пообещал вернуться раньше или позже, и я знал, что вернусь. Когда я направился на юго-запад, погода была очень холодной, но на душе у меня было теплее, чем за последние месяцы.

***

На следующий день был мой первый полный рабочий день в деловой Америке. До работы было пять миль, а не десять минут ходьбы, но все было неплохо, и я подумал, что привыкну к этому. Джим помог мне устроиться, познакомил с членами команды дизайнеров, которой я буду руководить, а затем мы сели в его офисе, чтобы разработать план.

Я не видел смысла ходить вокруг да около. У этой команды не было ни единого шанса когда-нибудь создать передовой реактивный двигатель. Большинство из них, похоже, не знали ни о каких достижениях, достигнутых за последние десять лет. Разговор с ними, после работы с моей командой Персефоны, заставил меня почувствовать, что я должен искать движущую силу. Некоторые из них даже попытались доказать мне, что невозможно построить двигатель с тягой более тридцати двух тонн. Я думал, что у одного инженера есть многообещающие перспективы, это была единственная женщина в команде, но, прежде чем она станет полезной, кому-то придется прорваться через слои цинизма, которые она накопила за годы, когда ей говорили сесть и заткнуться. Мы обдумывали некоторые варианты, но не нашли подходящих, и я серьезно задумался, когда ехал в свою квартиру.

Мое настроение не

Порно библиотека 3iks.Me