загрузим в ванну.
— Разденем? – обрадовался Макаров. – Так бы сразу и сказала! Это ж мое любимое дело!
Прямо в прихожей они Ленку и раздели, отбросив в сторону грязное голубое платье и нейлоновую комбинацию. Вовка собственноручно стащил с мягких грудей тесный лифчик, а вот обгаженные трусы снимать категорически отказался, хотя посмотреть, какие у Сидоровой волосики, ему очень хотелось. Этим занялась ее подружка Людочка Шенгелия. Она уже напустила воды в ванну, они с трудом уложили Ленку в воду, и Людка принялась намыливать мочалку. «Ты так и будешь смотреть?», – строго спросила она пялившегося на Ленкины прелести Макарова.
— Ага, – ухмыльнувшись, ответил тот. – Что я, зря ее пер? Более того, я бы ее освоил, но только чистую. Ты мой, мой! Я мешать не буду.
— Тогда рукава закатай! – приказала Людка, протягивая руки в рукавах к Вовке. – Я забыла.
— А ты халат-то сними, – посоветовал Макаров. – А то намокнет, и надеть нечего.
— Как это нечего? У меня много чего есть!
— У Ленки займешь?
— Чудак ты, Вовка, – вздохнула Людка. - Зачем у Ленки. Это же моя квартира.
Но халат Вовка с нее все-таки снял. Зачем мочить хорошую вещь?
— А остальное? Можно?
После этого Людочка выставила Макарова из ванной комнаты, и он отправился осматривать квартиру. Коридорная система, три комнаты, в одной из которой стояло пианино «Stolzenberg Drezden». Наверно, немецкое, подумал Вовка, и открыл крышку. Играть двумя руками он не умел, потому что немного играл на аккордеоне, а потому сел на круглый вертящийся табурет и правой рукой взял пару звучных аккордов. Он бы еще потренькал, но помешала Людка Шенгелия. «Пошли, уложим ее», – сказала она, поманив Макарова рукой.
— Может, ее на пол положить? – предложил Вовка. – Еще заблюет все.
— А она уже, – ответила Людка, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Ванну потом отмою.
Чистая Ленка Сидорова пахла хвоей. Они не стали ее одевать, а как была она голая, так ее и положили на тахту, укрыв байковым одеялом. Людка устало плюхнулась рядом у Ленки в ногах. Ленка очень немузыкально захрапела.
— Как я не люблю с пьяными возиться! – сказала Шенгелия, снова вытирая потный лоб.
— А кто любит? Мой папаша на свадьбе у родственников один раз так нажрался, что всю ночь блевал. Я с ним неделю не разговаривал.
— А к нам из Грузии гости иногда приезжают, вино привозят, чачу, полночи песни поют, а выставить нельзя, обидеться могут, слава нехорошая пойдет.
— Не пристают? Ты уж очень привлекательная!
— Вот как? Ты раньше мне такого не говорил.
— Да и ты не была такой аппетитной...
Она и, правда, похорошела, налилась женской силой, сильно прибавив в груди и бедрах, и Вовке страсть как захотелось поглядеть на нее без одежды. И губы налились, словно вишневым соком, а огромные глаза сияли, как карие звезды. Он не выдержал и впился в Людкины губы страстным поцелуем. Она вырвалась.
— Вовка, ты что? С ума сошел?
— Я, Люд, давно по тебе с ума сошел, с восьмого класса. Только боялся говорить, робел.
— А сейчас?
— Сейчас обнаглел. Да ведь ты обидишься!
Она посмотрела на Вовку очень серьезно, даже прищурилась.
— Нет, не обижусь.
— Даже если я попрошу снять халат?
— Даже так? Не обижусь, не бойся!
Вовка хотел сам слегка обидеться и сказать: «А я и не боюсь!», но не успел, потому что Люда резко встала и одним движением скинула халат на пол.
Ее груди стояли очень плотно, едва ли между ними втиснулась Вовкина ладонь, а темные соски смотрели задорно и весело по сторонам. Темных кудрявых волосков тоже было слишком много, поэтому обычный треугольник превратился в ромб. Макаров протянул руки, и как Роден перед лепкой, погладил Людку всю...
Видимо, они кричали слишком громко, потому что Ленка Сидорова проснулась, села и сжала виски руками. «Что же вы так орали-то?», – сказала она угрюмо. – «Неужели это так приятно?». «А ты попробуй, Леночка!», – ответила ей Людка Шенгелия. – «Это тебе не шерстками тереться. Хотя и в этом есть своя прелесть».
— Думаешь, стОит? – задумчиво сказала Ленка. – Тогда сейчас?
— Сейчас не получится! – твердо заметил Макаров. – Минимум через полчаса, лучше – через час. Да и поспать надо бы. Я всю ночь куролесил...
Он сладко зевнул, лег набок и через минуту сладко спал.
А Ленка Сидорова все сомневалась и спрашивала у Людки, как это бывает в первый раз, хорошо ли, приятно ли, и насколько напоминает клиторальный оргазм.
— Совсем не напоминает, – сказала Людка. – Тут скорее психика работает. Вначале есть просто желание, томление тела, ну, это ты знаешь.
Ленка пила крепчайший черный кофе, Людка – красный китайский чай. Они сидели рядком, беседовали и иногда посматривали на Макарова, не ожил ли его двадцать первый палец.
— А потом, когда член входит в тебя, появляется чувство обладания, – продолжала объяснять Людочка, покачивая ножкой. – Вроде как ты пошла в магазин, а там выбросили сапоги-чулки, и ты их взяла. Вначале они оказались немного малы, потом разнашиваются, и становятся впору. Так и тут. Сначала тесновато, потом разнашивается, и отлично! Даже приятно!
Часа через два Макаров перевернулся на спину, одеяло сползло, и девушки увидели, что его член оживает.
— Ты сверху сядь! – посоветовала Людочка. – Так ты сможешь регулировать глубину проникновения, а то видишь, какая у Вовки дубина.
— Сесть что
Порно библиотека 3iks.Me
13763
06.12.2020
|
|