По дороге воспоминаний. Седьмой троллейбусный парк, или вечерняя метель- Читать онлайн

Доцент Тараскин, парторг, так и сказал: «Если будешь вступать в партию, тебе очень это пригодится». И записал его в «Университет марксизма-ленинизма». Еще он туда записал Игоря Борисовича Цыганкова, метившего в доценты. Макаров хмыкнул: «А сколько раз в неделю ходить?».

— Раз в неделю. По средам.

— Идет!

Через некоторое время Вовка узнал, что занятия в УМЛ начинаются в шесть, а заканчиваются полдесятого вечера, как у студентов-вечерников, только у тех – четыре раза в неделю, а в УМЛ всего-то раз. А окунуться еще раз в студенческую жизнь ему хотелось. Хотя вступать в партию он не собирался.

О том в УМЛ записалась Татьяна Угарова, Макаров узнал в тот же день. Она вбежала и повисла у него на руке, похудевшая, потемневшая, постриженная под мальчика. «Я как узнала, что ты записался в УМЛ, тоже пошла в партком и потребовала меня записать!», – радостно закричала она. – «А еще мой сын начал ходить, и мне теперь не надо возле него сидеть! Я буду с тобой на всех занятиях УМЛ».

— Хорошо, – сказал Макаров. – Значит, я буду иметь тебя во все дыры, и в среду и в субботу.

— Согласна! Тогда, может, и начнем?

Честно говоря, Татьяна нравилась ему, как нравится вождю какого-нибудь племени «тумбо-юмбо» похотливая самка, которая встает «раком» или валится на спину даже не по первому требованию или просьбе, а по намеку. После той памятной субботы, когда Вовка отодрал ее два раза, она действительно изменилась. Ее сын на мотоцикле попал в аварию и еле выжил. Он полгода пролежал в больнице, перенес несколько операций и, наконец, начал ходить. Она по целым дням не выходила на работу, только звонила старому профессору, который ей почему-то благоволил, все время обещая Таньке место в очной аспирантуре. Она постоянно заигрывала и с новым заведующим кафедрой, и с доцентами, и с аспирантами. А про студентов и говорить не стоит.

— Ладно, Танюша, что там на тебе надето?

— Только колготки и трусики.

— Снимай! – властно сказал Вовка Макаров.

Она послушно спустила до колен прозрачные колготки телесного цвета и трусищи, белые в мелкий цветочек. Вовка толкнул ее животом на стол и расстегнул молнию на брюках.

Еще одна новость, которую он узнал, безжалостно пронзая Татьяну «до глубины души», так это то, что она стала брить ноги и волосы на губах, которые отрасли и больно царапали Вовкин член и мошонку, когда он входил в нее на всю длину. У нее была еще одна особенность. Она быстро кончала, при этом кричала и тряслась, как безумная. Так было и в этот раз.

Танька уже кончила один раз и тряслась в втором экстазе, а Макаров только подбирался к вершине. Он мял ее груди, которые стали еще больше, как скульптор мнет послушную глину, и все ускорял темп. И вдруг замер, потому что член забился у нее внутри. Потом он отстранился и смотрел, как из ее широкого входа вытекает его сперма.

Вовка, пока его член «отдыхал», нашел в Танькиных жирных складках крохотный клиторок и начал его ритмично сжимать, как пинцетом, зажав между большим и указательным пальцем. «Какие у тебя сильные руки!», – с восторгом сказала Татьяна Ивановна Угарова и снова затряслась в оргазме.

От Таньки было трудно уйти, но Макаров мужественно встал со стула, не менее мужественно посмотрел на часы и сказал с металлом в голосе:

— Рабочий день закончился. Пора по домам!

— Завтра увидимся! – выдохнула Танька.

Она уже терла свою развалину и нещадно дергала темные соски...

— Тань!

— А!

— Ты, когда соберешься ко мне, колготки не надевай.

— А как же?

— У тебя есть пояс и чулки?

— Нет.

— Купи.

— Куплю, Вовочка, куплю, милый...

Она кончала снова, урча, как мартовская кошка...

Хорошо то что, занятия по линии УМЛ проходили в тех же аудиториях, что в Вовкины студенческие годы – в большущей поточной аудитории и комнатах поменьше неподалеку. Танька от Макарова не отходила. Она действительно купила себе пояс с чулками и на первую лекцию по марксистко-ленинской философии надела белую кофту-лапшу в обтяжку, сквозь которую проступали твердые соски ее больших мягких грудей, не обремененных бюстгальтером. Она вожделела!

Вторая аудитория имела одну особенность – у нее были два входа: первый на уровне второго этажа, а второй – на уровне третьего к пожарной лестнице и женскому туалету. Если прийти пораньше и занять место повыше в амфитеатре, то можно сбежать, пошастать где-либо и вернуться к концу лекции незамеченным. Вовка и не думал записывать лекцию. Он сидел и гладил Танькины трусы, а она пожимала сквозь брюки его член. И вдруг в Вовкину голову пришла идея.

— Давай сбежим? – предложил он Таньке.

— Куда? Буфет закрыт.

— А так. Походим по корпусу, найдем какую-нибудь комнату. Мы еще не делали это лежа!

Танькины глаза сразу заблестели адреналином.

— Пошли!

И они, пригибаясь, как бойцы под огнем, выбрались из душной аудитории на прохладную лестницу.

— Куда теперь? – прошептала Танька. – В туалет? Я встану «раком» и...

— Нет! – прошептал Вовка. – Есть идейка получше!

Теперь можно было не таиться, Макаров ухватил Татьяну за руку и потащил за собой.

— На другой лестнице на четвертом этаже был медкабинет, где сидел физкультурный врач.

— Как же, помню, – сказала Угарова. – Я была у него, когда училась. Он меня щупал и в дырку заглядывал. Молоденький был, наверно практикант. А зачем нам туда?

— У него была банкетка или кушетка. Мы там приткнемся

Порно библиотека 3iks.Me