С тётей Валей на полу- Читать онлайн

чувствах, дядя Кля продолжил делить места.

— Так, с Надей рядом Наташка лягет.

Наташка, моя кузина и по совместительству их дочь. Почему кузинами кличу? Так в раннем детстве как-то читали книжку и так понравилось это слово, что прилипло. Это вам не двоюродные братья-сёстры. Кузены - звучит. А дядя Коля продолжал раскладывать родственников на ночёвку.

— Там с Наташкой рядом Надя пусть ложится.

Ещё одна моя кузина, их же дочка, только на полтора года младше Наташки. Я уже вдохнул радостно. Дальше, судя по всему, мне ложиться спать. А уж когда ляжем, потискаю Натаху с Надюхой. Верещать не станут, промолчат, и ноги сами раздвинут, чтобы пощупал. Вздохнул и выдохнул. Тётю Валю-то я упустил из виду. А она просто заняла моё место, нехорошая женщина, если не выражаться матом, сдвинув меня к стеночке.

Поворочался, представляя, как сейчас бы мои руки тискали лохмашки девчонок, постарался успокоить возмущённый такой несправедливостью член, не добился результата, повернулся к стенке и засопел. Не слушал, что там болтают остальные, над чем смеются. Что там дяди Колина обида? Тут крах всех надежд и чаяний. Тут трагедия на уровне писателя Шекспира. Был бы жив, описал бы мои душевные муки.

Бабуля зашла в комнату, осмотрела рогочущую ораву детей и зятевьёв со снохами, а также внучат.

— Спать надо, а вы ржёте. Завтривь рано подыму. Вальк, а Валька, чего это оне ржут?

Тётка ответила, борясь со смехом

— Придурки! Мам, всё, свет гаси.

Бабуля щёлкнула выключателем. У нас в деревне народ грамотный. Это в соседней до сих пор на лампочку под потолком дуют, будто задувают лучину. Темнота, одним словом, что с них взять. Свет погас, стало темно, как всегда бывает после яркого света. Народ заворочался, укладываясь удобнее, тягая одеялки от одного к другому, укутываясь. Всё же на полу спать прохладно. Глаза привыкли к темноте и вот уже проступили очертания мебели в комнате, тёмные валики тел на полу.

Свет от уличного фонаря падал в окно и создавал в комнате полумрак. Ага, два раза. Могло бы быть так, но не у нас. Это в городе есть фонари, что улицы освещают. У нас на всю деревню два фонаря. Один у магазина, второй под глазом у скотника Митяя. Он у него, как красное знамя, переходящий с одной стороны на другую, но никогда не исчезающий насовсем. Тётя Клава, его жена, женщина статей гренадерских, таких в гвардию не стыдно брать да ставить в караул у Мавзолея Ильичу. Как осердит её Митяй, так фонарь и появляется изнава. А в зависимости от того, какой стороной в этот момент стоит, под тот глаз и прилетает. А так душа в душу живут, прям голубки.

Шевеления стихли, раздались сопение, храп, кряхтенье. Все заснули крепким сном, чтобы с утра бодро, с новыми силами таскать мебеля, ладить лавки, расставлять столы и встречать гостей. Хлопот будет полон рот и ещё останется. И чует моя задница, что кому-то молодому, не будем показывать пальцем, завтра побегать придётся. Как той лошади на свадьбе: голова в лентах, а жопа в мыле.

За день устал, честно говоря, набегался, пусть и не в нашем дому свадьбу играли. Только вот молодой организм с этой усталостью согласен не совсем. То есть вовсе не согласен. Какая усталость? Тут гормоны из ушей выпрыгивают, наружу просятся. Дома бы справился в лёгкую. Делов всего ничего. А тут как? Тем более, ежели проснулся от того, что елдак заторчал и упёрся как раз в тёти Валину задницу. В самую прорешку меж ягодиц. Да тут как на грех халат, в котором спать легла, задрался куда-то под титьки, задница в трусах торчит. Дурында! Могла бы надеть трикотажные какие, так нет же, шёлковые надела. Свадьба же.Будто кто рассматривать те трусы станет. Хотя чо это я бурагозю? Ещё как будут. Пощупать бабу сам бог велел. Так прямо и сказал: тискайтесь, щупайтесь, ебитесь и распложайтесь. Или размножайтесь? Да какая разница. Только вот проблема: как до тётки донести эти слова? Не скажешь же

— Тёть Валь, трусы скидавай, размножаться станем.

А дубинка через мои и тёткины трусы упирается в ложбинку. И не отодвинешься, потому как тётка зашевелилась, руку за спину тянет. Замер. Да что там замер, когда обмер. Сейчас как начнёт возмущаться, ещё и всех побудит. А для чего? Сопят вон, храпят, так зачем их будить. Тётя меж тем рукой своей нашарила чего-то ей интересного, взялась и не отпускает. Тут уж и вовсе не отвернёшься к стене. Что, скажешь тёте: Отпусти, тёть Валь, ошибочка вышла, не на тебя встал? Скажи и я посмотрю тёткину реакцию. Женщина с благосклонностью воспримет, что у тебя встал, пусть для вида и повозмущается. Но если ты озвучишь, что встал не на неё, готовься к смерти. Быстрой, но мучительной. Потому и замер молча, лишь сопел в две норки. Тётка пощупала, оценивая размер и крепость, отпустила руку. Вздохнул с облегчением. Зря. Рано радовался. Она трусы с меня потянула. И как это у неё ловко получается? Лежит ко мне спиной, завела руку назад и одной рукой - Одной! - трусы с меня стянула. И изнава проверяет чижика.



А мне от той проверки и радостно, и стрёмно. А ну как не сдержусь и в тётину руку чего выплесну. Но нет, женщина опытная, знающая. Немного подрочив, отпустила. И снова вздохнул с облегчением и огорчением. Облегчение от того, что не

Порно библиотека 3iks.Me