каблучок и принялась его обсасывать – лихорадочно, жадно, с причмокиванием. Жалобно всхлипывая и скуля, будто не находя подходящих слов, чтобы взмолиться о пощаде, Лёшка осыпал поцелуями гладкую золотистую подошву, снова и снова обхватывал ртом каблук и рыдал, не представляя, что с ним произойдёт дальше и как он теперь сможет загладить свою вину. Если вообще сможет!..