Волки- Читать онлайн

— Все-таки хорошо, что живем второй год без войны! – думал Максим Басаргин, стоя на крыльце. – И осколок прошел мимо. Еще чуть ниже, и остался бы без причиндалов!

Он спустил кальсоны, уже привычно ощупал шрам на лобке. Да, повезло! Потом с удовольствием отлил, придерживая член заскорузлой от работы рукой. А Нюрка-то ждет! Его жена Анна Тимофеевна. Так и сказала: «Приходи быстрее, Максим Иваныч. Мы еще...». Разбабела Нюрка, налилась женской силой с прошлого года. А уж как тоща была тогда! Выскочила навстречу, рубашка грязная болтается. Обняла прилюдно, повела в дом, а там.... Да...

От ближнего леса подул холодный ветер, заставив Максима поежиться. Зима скоро! Конец сентября, по утрам уже иней, и замерзшие лужи. А ночью – Луна! А в постели – теплая Нюрка! Скорее к ней под бочок!

Максим, поджимая стылые пальцы, вернулся в горницу, пощупал горячую печь. Хорошо! Нюрка, разметавшись по широкой постели и выпятив уже заметный живот, спала...

Револьвер придется закопать. Револьвер хороший, офицерский, самовзводный. И патроны. А то милиция что-то зачастила...

Максим лег, прижался к теплой Нюрке, она спросонья что-то пробормотала. И совсем, было, заснул, как пронзительный вой заставил Максима подскочить. Собака или волк, близко, за плетнем!

Нюрка проснулась, залупала глазами.

— Ой, Максимушка, кто это?

Максим, с силой надавив на грудь чуть пониже шеи, заставил жену снова лечь. «Спи, не волнуйся!», – спокойно сказал Максим супруге. – «Собака соседская, должно быть». С июня-месяца у Нюрки прекратились менструации. Максим вернулся с поля, усталый, долго хлебал горячие щи деревянной ложкой, жена сидела, смотрела и вдруг сказала:

— Ой, а у нас ребеночек будет!

Максим бросил ложку, обхватил жену сильными руками, поднял, закружил по горнице. Потом уложил на лавку, задрал подол и хотел на радостях...

— Нельзя, Максимушка! – горячо зашептала Нюрка. – До четвертого месяца нельзя будет! Он там сейчас маленький, словно рыбка, еле держится. Выкидыш будет! Да-да, мне фельдшерица в районе рассказывала.

— Ну, нельзя, так нельзя, – пожал широкими плечами Максим. – Что я, не понимаю, что ли...

С тех пор он, словно соседский мальчуган, занимался рукоблудием, представляя обнаженную жену во всевозможных позах.

Свою беременность Нюрка переносила легко, без утренней тошноты и токсикозов. Сказывалась деревенская закваска. Максиму иногда казалось, что она, что называется, «свистит» насчет беременности. Он вечером иногда зажигал под потолком яркую десятилинейную керосиновую лампу, раздевал покорную жену, ставил под лампу, ощупывал ее и осматривал, трогая груди и вороша кудрявые волосы. Да, ее живот потихоньку рос, груди наливались, и Максиму становилось без горячего Нюркиного нутра просто нестерпимо, он выскакивал в темные сенцы и яростно онанировал прямо на пол. А до намеченного срока было очень долго...

Как-то Нюрка отпросилась на выходные к матери, обещала вернуться в воскресенье к ночи, но задержалась. Максим не беспокоился, такое случалось не раз, но какое-то беспокойство поселилось в его душе и грызло его всю ночь, не давая заснуть. Утром, едва рассвело, он сунул за пояс револьвер и пошел в лес. Именно короткой дорогой через лес Нюрка обещала вернуться.

Идти всего километров пять, и Максим их прошел за час. Он еще надеялся, что жена приболела, и осталась, но Нюркина сестра замотала толстым лицом: «Ушла, ушла, Нюрушка, еще вечером, часов в семь». У Максима потемнело в глазах, он выскочил на улицу, несколько секунд тяжело дышал, опираясь на плетень, и побежал вдоль улицы к участковому уполномоченному лейтенанту Свиридову. Иван Кузьмич Свиридов сидел в телогрейке, накинутой на крутые плечи, и пил прямо из банки с огурцами мутный огуречный рассол. Увидел Максима, страдальчески сморщился и сказал:

— Сейчас, сейчас!

Закрыл глаза, овладевая собой, и сказал коротко:

— Излагай!

Лейтенант Свиридов молча слушал минуты две сбивчивый рассказ Максима, а потом изрек:

— Сбежала она от тебя, Максимка, надоел ты ей своими нежностями. Бабы, они крепких мужиков любят!

Он сжал волосатый кулак и неизвестно кому погрозил: «У, с-суки!».

Еще две минуты драгоценного времени Максим убеждал участкового, что его жена Нюрка не такая, что она в положении на третьем месяце, и что она дошла до сестры, и не сбежала сразу, а не дошла домой под вечер, и что...

Лейтенант поднял руку, как римский цезарь, пришлепнул ладонью столешницу и сказал, дохнув перегаром с укропом:

— Ладно, убедил. Беги на нижний конец, тот, что у реки, собирай бригадмильцев, а я на верхний конец побегу.

Еще минут двадцать Максим метался по низу села, поднимая бригаду содействия милиции. Удалось уговорить только восемь человек, остальные отнекивались под благовидными предлогами или вовсе попрятались на задних дворах. Но зато те восемь явились на площадь перед сельсоветом при охотничьем оружии. И местный фельдшер Семен Ильич Кондаков тоже был мобилизован. А вдруг Нюрка сломала ногу, или по женской части что...

Лейтенант Свиридов мобильнул еще десять человек из числа бригадмильцев, и сейчас двадцать человек, все с разнообразным оружием да еще фельдшер с брезентовой санитарной сумкой, растянувшись в редкую цепь, прочесывали придорожные кусты. Кондаков и Басаргин шли рядом, Кондаков палкой тыкал в поникшую, тронутую утренниками траву, и успокоительно говорил:

— Человек, а, особливо, женчина, сложно устроен. Помимо мозгов у ей органов понатыкано, ой-ёй! И матка, и яишники, и трубы разные. Ну, и груди тож. Где это-то видано, чтоб из человека молоко текло? А текеть! Ежели не перестать дитя кормить, то всю жисть молоко течь будет. Я вот читал, что в Африке деток лет до десяти ихние бабы титькой кормят. Она идеть, скажем, за

Порно библиотека 3iks.Me