сделаю... Идите сюда Евгений.
И она, стащив под халатом кружевные трусики, полулегла на кушетку.
А Женя посмотрел на инвалида, как на говно, и встал с явно бесстыдными намерениями.
Янка побледнела.
— Женя... Не делай этого. Не надо.
Он посмотрел на неё строго.
— Яночка, солнышко, что ты должна делать?
— Идти к тебе. Садиться и разговаривать.
— Молодец. Последи за этим уродом, чтобы он чего не отмочил.
«Урод», неловко прокручивая колёса кресла, укатился в другую комнату, матерясь и проклиная, и Гусакова, и свою жену.
Женька снял куртку, подошёл к Елене и расстегнул полы её халата. Она подбодрила:
— Смелее, Женечка, смелее.
Лена следила за собой. Холёное, слегка загорелое, тренированное тело. «Женечка» осмотрел выставленные прелести и пробормотал:
— Интересно, чего этому дураку не хватало?...
— Я тоже удивляюсь, - ответила Юрьева.
И Женя приступил к наказанию.
Янка, бледная и растерянная, отвернулась, чтобы не видеть этого безобразия.
Не успели добраться и до середины процесса, как в другой комнате грохнуло. Всё вскочили.
Женька, перехватив Елену, метнувшуюся на звук, оттолкнул её к кушетке. Потом спрятал хозяйство, выхватил из-под пиджака травмат и осторожно заглянул в спальню.
Юрьев, придурок, разнёс себе голову из помповика.
Елена Михайловна осмотрела картину и сокрушилась:
— Идиот... Моё любимое покрывало...
Действительно. Дорогое, кремовое, явно расшитое вручную покрывало, на большой супружеской кровати, оказалось залито кровью и мозгами ныне покойного Эдуарда Николаевича. Мда...
Женька скомандовал:
— Ничего не трогать. Вызывайте полицию... Так... Нам с вами надо кое-что обсудить. Потому, что тут статья сто десятая - «доведение до самоубийства»...
Яна заглянула в спальню и рванула в туалет, закрыв рот рукой. Захрипела там, в рвотных позывах.
А Елена спокойно пошла в гостиную, доставая из кармана телефон.
— Господь с вами, Евгений. Какое «доведение»? Мы, с вами и с вашей супругой, спокойно сидели и обсуждали детали моего развода... При чём тут «доведение»... Мдас... - а развод отменяется. Отлично...
Юрьева мгновенно расставила все точки над «и». Гусаков восхитился - железная баба. И задница у неё офигенная...
Он спрятал ноутбук в чехол, взял со столика флеш-карту, которую приготовил для Юрьевой, закинул её в барсетку. Отнёс всё в машину.
Вернулся в гостиную и втроём сели ждать полицию, обговаривая и уточняя детали.
* * *
Вечером Мария зашла на кухню.
— Что вы сегодня всё шепчетесь? Шу-шу-шу, весь вечер.
Отец отшутился:
— Да мы о своём. О девичьем.
А когда остались одни, снова зашептались.
Яна обижалась:
— Эта вот, твоя «месть», с этой... с Еленой... Мне тошно, Женя. Со мной у тебя, значит, ничего не получается, а с ней, значит, всё нормально?
— Ты прекрасно понимаешь, что я не могу, - оправдывался Женька, - сам регулировать этот процесс.
Он отхлебнул чай и спокойно продолжил:
— Честно сказать, - я рассчитывал, что уродик на колёсах вмешается, до того момента, когда у меня сердце заклинит. До финала дело бы не дошло. Это просто часть мести. Часть доведения её сучьего мужа до последней черты... Это не измена. Это не считается... Ну и ещё, это твоё последнее испытание. И ты его мужественно прошла.
— Ты не представляешь, чего мне это стоило. Мне теперь эта сцена сниться будет.
— Это хорошо...
И, на удивлённый взгляд жены, пояснил:
— Лучше уж голая Юрьева приснится, чем мёртвый Кузнецов.
Женя слегка задумался:
— Честно сказать, я думал, что он попытается нас застрелить. А он видишь, как решил проблему.
Яна ахнула:
— Он же мог действительно кого-то из нас застрелить.
— Я бы не позволил... Как минимум, я бы тебя закрыл. А если бы меня убил... Ну, что же... Неплохая смерть, защищая любимую женщину.
— Ты!... Ты, что - идиот?! А как же я?! А Мэри?!
— А что «ты»?... У тебя осталась бы квартира, две машины, дача и куча денег. Просто - куча. Ты неглупая баба. Ты бы прекрасно прожила и без меня. Впрочем, давай не будем меня виртуально хоронить. У нас всё получилось как нельзя лучше.
* * *
Перед сном Женька лежал один в кровати и тыкал в свой телефон. Мария уже спала. А Яна булькалась в ванной.
Минут через десять она вошла в спальню и остановилась на пороге.
Гусаков поднял глаза. Ого!... Яна стояла, прислонившись к косяку, слегка выдвинув бедро. Под прозрачным пеньюаром, на ней было кружевное черной бельё... И полупрозрачные, чёрные чулки!
Женьке стало смешно. Он не хотел обидеть жену глупой насмешкой и не стал иронизировать.
В доброе время он бы её сгрёб и, первым делом, облизал бы всю, с ног до головы.
Но сейчас-то... Времена не добрые. Ох, не добрые. Не было желания. Ни капли. Поэтому Янкины соблазнительные позы вызывали только горький сарказм.
Она, походкой модели, пошла на свою сторону спальни, села на край ложа, спиной к мужу, сознательно демонстрируя ему свою фигуру «песочные часы». Поправила причёску и чинно улеглась на кровать, закрыв себя одеялом до груди.
Ох, женщины! Вот, взяла и поставила мужа в неловкое положение.
Не обратить внимание на её эпатажи? Обидится.
Обнять, приласкать и... И ничего больше? Тоже обидится.
Он отложил телефон на тумбочку, вздохнул глубоко. Позвал:
— Иди сюда.
— Можно?
— Да иди уже. Обниму... Гейша...
Яна тесно прижалась всем телом. Так и лежали в обнимку.
— Вера Павловна сказала, - начала Янка, - что всё у нас восстановится. Но нужно ждать. Среднее время, она сказала, три года. Женя, три года это же немного?
Женя хмыкнул:
— Три года без интима? Ну, не знаю. Мне кажется - это много.
Посмотрел внимательно на жену.
— Выдержишь?
— А ты?
— Ну... Буду терпеть. А ты?
— Жень, вот неужели ты думаешь, что я, как течная сучка, побегу по кобелям... Если
Порно библиотека 3iks.Me
20095
02.03.2021
|
|