Пашка и любовался ею и испытывал легкое презрение, как мальчишки, еще не начавшие дрочить, презирают своих старших сестер.
Проводница принесла чай, и теперь вся компания, кроме Милочки, пила его, сдобрив сладковатым Любиным молоком.
- Смотри! Делай как я тебе объясняла! - наставляла Марина рассеянную Любочку. - Если хочешь нормальной жизни - больше никогда не разрешай Милке пользоваться тобой просто так - обязательно требуй взаимной услуги. Как можно чаще играйте в игру, которую я тебе показала, меняйтесь ролями, придумывайте что-то новое. Но главное - за все надо платить. Поняла?
Любочка рассеянно кивнула, и Марина, рассмеявшись, только махнула рукой.
- О чем задумалась, красавица?
- Да вот, думаю: Как так выходит, что вроде вы все меня используете, а при этом и делаете мне хорошо? И, тогда ведь получается, что это я вас всех использую? Или как? И ведь всегда же когда человека кто-то использует, то этот кто-то выигрывает, а человек проигрывает. Со мной так всю жизнь было. А тут, у нас с вами, выходит, что всем нам хорошо. Странно:
- Да. Так редко бывает. Ну, считай, что нам просто повезло.
Люба важно кивнула, на секунду напомнив Пашке Милочку.
- Ба! - подал голос заскучавший от взрослых разговоров Лешка.
- Что, Лешик?
- Ну, ты же обещала!
- Что обещала?
- Ну, это: в попу:
Марина улыбнулась:
- Вспомнил, таки. Ты бы лучше так уроки учил, охламон!
- Ну, ба-а! - заныл Лешка противным голосом.
- Ладно! Ладно! Сдаюсь. Раз обещала - значит будет тебе в попу. Подай-ка мне сумку.
Из необъятной сумки была извлечена большая клизма, тюбик крема и баночка марганцовки.
- Павлик, возьми вон ту бутылку, двухлитровую. Она же пустая? - распоряжалась Марина. - Вот ножницы. Отрежь ей горло. А теперь сходи, набери в нее воды горячей и холодной, чтобы получилась теплая. Воды набирай как можно больше.
Когда Павел вернулся с емкостью, наполненной теплой водой в купе, там шел спор.
- Любочка, глупенькая, это же такая радость, когда мальчики тебя накачивают, стараются, а ты лежишь себе и у тебя внутри все тает:
- Марина Сергеевна, любименькая, но зачем в попу-то? - конфузилась и уже чуть не хныкала Люба. - Чем им в спереди-то плохо? В попу же так больно!
- И почти совсем не больно! Только чуть-чуть если туда пипиську сувать, а если палец, то вообще не больно, только какать хочется! - влезла в разговор деловитая Милочка, игравшая с куклами на подушке.
- А тебе-то откуда знать, глупка? - вскинулась Люба.
- А мне Вовка в попку сувал:
- О боже! Когда? - в ужасе задохнулась Люба.
- Все разы, - не смущаясь ответила Милочка. - То в попку сует, то в ротик брызжется.
- Гос-с-с-поди! - из Любиных глаз заструились обильные слезы. - А я-то все думаю, откуда что берется: А это, оказывается, Вовка: эта скоти-и-на: мою де-е-вочку:
Люба разрыдалась, а Пашка изумился, как она мастерски перепихнула свою собственную вину на какого-то левого Вовку.
Бабы!
- Тихо, тихо, Любочка! Что ты? Ну? Ну, показывают детки друг другу письки, подумаешь, большое дело! Или хочешь сказать, что к тебе в детстве какой-нибудь вовка в трусы не лазил!? Небось сама ему и подставлялась! А? Разве нет? Ну, то-то. Не убил же он Милочку, не искалечил! - Марина гладила вздрагивающую в рыданиях Любу по голове. - У меня вот вообще двое старших братьев было. Так когда у меня лет в восемь засвербило, я их сама обоих совратила. И откуда знала-то, что и как надо делать! Они и заметить не успели, как я их окрутила и отымела. А сейчас детки свободнее, чем раньше, и тем более у Милочки раннее развитие. Вон наши мальчики как на нее смотрят! Того и гляди оприходуют.
Люба подняла заплаканное лицо на мальчишек.
- Пашенька! - всхлипывая выдавила она. - Это что: п-правда? Лешенька! Мальчики! Вы что: Милочку: хо: хотите? Мою маленькую девочку? В ее крохотные, розовые дырочки? Да?
Пашка подсел к ней, приобнял, тихонько поцеловал под ушко, погладил по груди и прошептал:
- Конечно, Любочка! И тебя хотим, и Милочку хотим! Потому, что мы вас любим, - его губы поцеловали ее шею, поймали ее заплаканный рот.
Вздрагивая от рыданий, Любочка ответила на его поцелуй, полностью отдаваясь его рукам, губам и языку, и ей раздвинули ноги, и Марина нырнула лицом в ее промежность, и Лешка освободил ее груди, и стал сосать, и Милочка подлезла в их кучу-малу, и нашла ее безвольную руку, и положила ее себе между ножек, и потерла ею свой пирожок, прилаживая большой палец к своей дырочке, и ладонь послушно ожила.
И когда Любочка кончила, мальчики посадили их с дочкой рядышком, и синхронно ткнули свои залупы в их податливые после оргазма рты. Люба, натянутая на Пашкин хуй, только косилась на старательно сосущую Лешку Милочку, грустно вздыхая, но не забывая причмокивать и постанывать, скользя губами по жесткому змею. А потом они с дочкой так же синхронно сглатывали и вытирали мокрые рты, глядя друг на друга с каким-то новым, но при этом одинаковым выражением на лицах.
- И тебе это нравится, Милка? - тихо спросила растерянная Люба.
- Не знаю, - отозвалась девочка. - Мальчикам нравится: а мне не жалко.
Марина выдержала паузу, позволяя дочери с матерью безмолвно установить новые, все меняющие в их жизни отношения, и произнесла.
- Ну все, девочки! Хватит филонить. Вода стынет. Люба, поворачивайся к двери передом а ко мне задом. Так.
Порно библиотека 3iks.Me
19500
14.04.2021
|
|