Медовый месяц. Измена- Читать онлайн

Говорят, если долго играть на скрипке, можно стать евреем. Тогда, если играть на банджо, можно стать американцем, если играть на волынке, то шотландцем, а если стучать на тамтаме, то негром. Вовка с детства играл на аккордеоне, значит, он стал бы немцем или австрийцем. Хорошо, бросил к восьмому классу, иначе бы пришлось носить кожаные шорты, шляпу с пером и голосить песню про Августина или «Es ist Frühling».

Но любовь к музыке у него осталась, правда, немодная, своеобразная. Когда все фанатели от Битлов, он слушал советскую эстраду и передачу «Встреча с песней». И, вообще, он неосознанно шел против течения: у парней длинные волосы, Макаров стригся «под летчика», пацаны в клёшах, он в обычных брюках. И еще он не курил, хотя все его приятели дымили почем зря.

А вот с Наташей Пантюшкевич его интересы трогательно совпадали. Они вместе слушали Кшыштофа Кравчика и «Червоны гитары», читали Генрика Сенкевича, ходили на постановки Славомира Мрожека и фильмы Юлиуша Махульского. Вот только в плане общительности Наташа и Вовка не совпадали. Макаров мог свободно провести месяц с книгами, телевизором и паяльником, а Наташа без дополнительного общения не могла.

Островитянка Наташа была очень рада, когда узнала, что на другом конце острова живет еще одна пара раза в полтора моложе. Именно о них рассказал юный Фима, чью информацию подтвердил бородатый Ким из организации «Эко-82». Наташа сразу открыла свой чемодан и вытащила на свет божий все лучшее – белейшую тунику, кружевные лифчик и трусики, а также сандалии с длинными ремешками, которые обвивались вокруг голеней, делая Понтюшкевич похожей на гречанку. Затем она, морщась и кривясь, опять выбрила подмышки Вовкиной безопасной бритвой. И кое-как вымыла голову в озере. «Ну, я готова!», – сказала Наташа, тщательно оглядев себя в маленькое зеркальце.

Вовка тоже был готов. Вместо шорт он надел джинсы, кроссовки и майку с эмблемой Речфлота, а в карман положил большой перочинный нож. На всякий случай...

Они обошли островное озерко сначала по часовой, а затем против часовой стрелки, но никого не обнаружили, и только на дальнем конце острова нашли пеструю капроновую палатку, а возле нее – резвящуюся обнаженную молодую пару. Паренек был высок, худ и светел, а девушка – вся остренькая. У нее были острые грудки, худое личико, острый подбородок и узкие плечи. Она была бы некрасива, если бы не очарование молодости и свежести. Они совокупились тоже очень просто, как сатир и нимфа. Девушка тонкими руками держалась за березку, а юноша пронзал ее сзади. Наташка и Вовка сидели в ивовых кустах, смотрели и завидовали юной непосредственности.

Торжество молодости продолжалось недолго. Юноша изогнулся назад и с оханьем вышел из девушки, вынув длинный и изогнутый, как банан член, а девушка тут же присела и описалась.

— Здорово, молодежь! – крикнул Макаров, выходя из кустов. – А мы – в гости!

Девушка продолжала очаровательно писать, паренек тоже держался с достоинством, выцеживая на траву последние капли.

— Вы тут не скучаете? – спросила Наташка, выбираясь из кустиков вслед за Вовкой.

— Вообще-то нет, – ответила остренькая девушка, вставая с корточек. – Вот только еда кончилась.

— И деньги! – добавил паренек басовито.

— С пустыми руками только «винни-пухи» в гости ходят, – сказал Вовка, развязывая рюкзак. Сейчас завтракать будем. С вас – кипяток и заварка.

Судя по тому, как Наташа смотрела на юношеский опадающий член-банан, Вовка понял, что юноша ей тоже понравился. Только тот полез в палатку и вышел оттуда уже в джинсах. Девушка тоже надела маечку и голубенькие шортики.

Вовка расстелил старые газеты и разложил на них нарезанную Наташей одесскую колбасу и сыр, а также достал булки в целлофане и консервированный хлеб в жестянке.

— У вас выпить ничего нет? – деликатно покашливая в кулак, спросил юноша.

— Так хлеб же в спирту, – пояснил Макаров. – И закусь, и выпивка одновременно!

Девушка осторожно взяла кусочек хлеба, принюхалась:

— И, правда, спиртом пахнет!

Откусила и сморщилась:

— Горчит, да ну его!

— Тогда булочку, – предложила Наташа. – Хлеб белый холодильного хранения.

— У вас и холодильник есть? – удивилась девушка.

— Холодильника нет, – ответил Вовка. – У нас хлеб есть. Ну, и выпить тоже!

Он достал из рюкзака бумажные стаканчики, плоскую бутылку коньяка и прочитал:

— Коньяк «Наири» высшего качества из спиртов двадцатилетней выдержки! Со знакомством по чуть-чуть!

Выпили по двадцать пять граммов, потом еще по сто. Бутылка кончилась, разговор пошел живее. Макаров встал.

— Я широко известный инженер, почти гениальный и великий, как Шухов, Владимир Макаров.

— А она, – Вовка кивнул на Наташу. – Искусствовед мирового значения, переводчик с польского языка и даже немного актриса Наталья Пантюшкевич. Вот!

Наташа слушала и благосклонно кивала, ласково улыбаясь. Сто двадцать пять граммов «Наири» подействовали на нее в самом лучшем смысле. И Макаров достал вторую бутылку.

Перед тем, как уйти в вечер, они познакомились еще раз. Макаров оказался изобретателем вечного двигателя, а Пантюшкевич – нобелевским лауреатом в области литературы. С молодыми было проще. Девушка была десятиклассницей Ленкой Соколовой, а ее партнер – кем-то там из балетного училища по имени Леопольд Саранский. К своей палатке Вовка и Наташа шли, держась друг за друга, и нестройно напевали: «Ленке Соколовой, ого-го, я несу ей снова розовые розы...», и их песня была слышна на обоих берегах реки Москвы...

Вовка провалился в сон, едва лег сверху на спальный мешок. А когда проснулся, Наташи рядом не обнаружил. Зато снаружи

Порно библиотека 3iks.Me