Барин. При пикантных обстоятельствах- Читать онлайн

как это, на кукан!

— Не повод, согласен. Но причина! Потому и охрана...

Они прошли на веранду, а Трифон спрятался за колонну и оттуда принялся зыркать глазами по сторонам. Из-за широкого кушака его грозно торчал пистолет Лепажа.

Пока искали стул для Василия Львовича, он вынул из кармана бархатный футляр.

— Скажите, Анастасия Александровна, как Сонечка сдала выпускные экзамены?

— Весьма прилично, но для шифра недостаточно.

— Тогда позвольте вручить!

Он открыл футляр, и графиня Стоцкая ахнула! На черном бархате лежал фрейлинский шифр – вензель императрицы, усыпанный бриллиантами.

— Это награда моей бабушки, – пояснил барин. – Получить-то она ее получила, но до фрейлинства не доехала.

— Разбойники?

— Чума-с. Дороги были перекрыты, а потом она замуж вышла за гусарского полковника. Так что позвольте вручить?

— Соня, Соня! – мелодично позвала графиня. – Подойди к нам!

Пока племянница Стоцкой выбиралась из-за стола, Василий Львович спросил:

— По какому поводу Ваш траур?

— Скоро год, как почил в бозе мой последний супруг.

— Последний? А сколько же их было?

— Пять или шесть. Все какие-то хилые попадались, поживут немного и отходят в мир иной. То хвороба приключится, то дуэль, то с лошади упадет. Последний, Александр Фомич держался дольше всех. Так и он в купальне утоп. Просто беда! Соня, ну иди же скорее!

Подбежала возбужденная покрасневшая Соня и, увидев шифр, тоже ахнула!

— Поскольку Ваши успехи были оценены институтским начальством явно недостаточно, я взял на себя смелость исправить это недоразумение. Это шифр времен императрицы Елизаветы.

— Исправляйте! – вскрикнула Соня.

— Вручайте! – громко сказала графиня.

Соня спрятала руки за спину и выпятила вперед маленькие грудки, едва прикрытые светлым шифоном. Барин сунул два пальца за корсаж и приподнял платье над левой грудью, ощутив свежесть и гладкость кожи. И как только он приколол вензель императрицы, оркестр на хорах грянул гимн Российской империи «Боже, царя храни». Все встали, а когда гимн закончился, оркестр заиграл вальс. Барин еще не ужинал, но танцевал старательно. После вальса он станцевал польку, затем кадриль и мазурку. Когда в конце бала наступила очередь котильона, и Василий Львович прошептал графине в розовое ушко:

— Я специально не ужинал, чтобы вкусить Ваших яств, и теперь близок к голодному обмороку!

— Ах, мой милый помещик! – отвечала раскрасневшаяся графиня. – Скоро гости разъедутся, я сниму этот надоевший траур, и мы, как следует, поужинаем! А потом пойдем купаться на озеро втроем – я, Вы и Соня. Как только часы пробьют полночь! И там у нас будет пикник при луне. И... если хотите, позовите своего свирепого преторианца.

Действительно, танцы скоро кончились, Соня и Анастасия Александровна стали провожать гостей и мило им улыбаться на прощание, а барин поманил пальцем Трифона.

— Пойдем-ка поищем кухню. У меня кишка кишке кукиш кажет!

Они шли по мягким коврам, скрадывающим шаги, разглядывали темные картины, освещенные бесчисленными подсвечниками-бра, дивились многочисленной прислуге, сновавшей по коридору, а Трифон удивлялся и говорил:

— Это какие богатющие люди здесь живут!

И удивленно качал головой.

Толстая кухарка встретила их неласково.

— Ходют, ходют, а чего ходют? В залу идите, здесь готовят, а не едят!

— Ты, бабка, не шуми! – сказал Трифон. – Лучше садись с нами. У тебя вино и хлеб есть?

— Ну, есть.

— Вот и хорошо. От тебя хлеб, от нас – компания!

— Значит, вы, господа, хотите выпить со мной, простой крестьянкой?

— Хотим. А что? Все мы люди-человеки.

— Ладно уж...

Она, согнувшись в три погибели и кряхтя, открыла в полу кухни люк и забралась туда наполовину. Барин подмигнул Трифону, Трифон подмигнул барину и на цыпочках подкрался к старухе, находившейся в весьма пикантном положении. Она и выбраться из люка не успела, как камердинер барина закинул ей на спину подолы и мощно вошел в кухарку. Она охнула и замерла, а Трифон бешено забил тазом, словно забивал сваю.

Трифон долбил старуху, а барин онанировал вприглядку, как в юности, когда отец Лев Кириллович взял его на прогулку летним вечерком. Васеньке запомнилась ночь накануне Ивана Купалы, когда парни и девки жгли костры, искали цветы папоротника и купались нагишом. Баре, конечно, в этих обрядах не участвовали, но наблюдали с удовольствием. Именно тогда Васенькин петушок впервые встал, и он дрочил его как большой, в кулаке, и даже обмочил ладонь. Зрелище было впечатляющим. Толпа молодых крестьян прыгала голыми через костер, их члены и яйца прыгали, а тяжелые налитые груди тряслись и прыгали тоже, а потом парни и девки яростно совокуплялись на примятой траве и шли купаться. Луна светила вовсю, и Васенька ясно видел этот разгул плоти. Особенно запомнился молодой паренек, который опрокинул девушку на спину, задрал ее ноги повыше и пронзал ее членом сверху вниз, приседая. «Стоит? – тогда спросил отец, - Тогда делай как я». Тятенька приспустил панталоны и обнажил могучий член.

— Надо забрать его в кулак и обнажить головку, потом закрыть головку и тогда – хлоп-хлоп!

И, яростно ощеряясь, старый барин задвигал кулаком. Но это продолжалось недолго, так как одна из девиц прибежала в кусты, где скрывались наблюдатели, и присела помочиться. Радостно зажурчала струйка, она привстала, и тут тятенька напал на нее, обхватив сзади. Девушка не сопротивлялась, наоборот, она приподняла пышный зад, чтобы Льву Кирилловичу было удобней войти в нее. Барин с хлюпаньем воткнул член и задвигался, похрюкивая и повизгивая, как кабан при случке. Тут-то Васенька и кончил первый раз в жизни, испытав все прелести оргазма.

Барин подошел совсем близко, он

Порно библиотека 3iks.Me