Чертово колесо- Читать онлайн

относится четвертование, колесование, сожжение на медленном огне, подвешивание за ребро, варка в кипящем котле, и растворение в кислоте.

Как объяснила Елена, формально, колесование, как и четвертование, относятся к квалифицированным казням, и должны происходить на втором этаже, но производятся в отделении простых казней, на третьем. Сложного оборудования ведь не требуется.

Старый, угрожающе скрипящий, лифт довёз нас на третий этаж. Обшарпанный коридор, с рядом дверей по правой стороне, напоминающий нашу районную поликлинику. Налево – стеклянная дверь с табличкой «Отделение простых казней». Направо такая же дверь с табличкой «Отделение нелетальных экзекуций». Елена при помощи магнитной карточки открыла левую дверь и пропустила нас внутрь. Сходство с районной поликлиникой дополняли деревянные скамеечки, установленные напротив каждой двери. Коридор был пуст. Царила почти полная тишина, лишь из-за одной неплотно прикрытой двери доносились приглушённые стоны.

— Да, клиентов у вас госпожа помощница, вижу немного, - заметила я.

— Когда как, - пожала плечами Елена. – Иногда густо, иногда - пусто. Просто рано ещё. У кого быстрая казнь – повешение там, или четвертование, тем назначаем с десяти. Опять же частники перебивают. Развелось этих ИП. Малый бизнес, видите ли, поддерживают. Конечно, у них там чистота, подход к клиентам. Обезболивающий укольчик не желаете... А у нас одни малолетки и нищебродье ипотечное. С этих хрен чего возьмёшь, все уже банки за долги забрали... Вот и пришли. - Посидите пока тут, - Лена указала нам на одну из скамеечек. - Я вас позову.

Елена скрылась за дверью, оставив нас в томительном ожидании.

— Хоть бы наручники сняла, сучка, - ерзая на жесткой скамейке, вполголоса выругалась Катя.

Я заметила, что ее бьет нервная дрожь. По правде сказать, мне тоже было не по себе. Поскорее бы уже начали. Ожидание казни во много раз хуже самой казни. Пустота коридора угнетала. Вдруг раздался грохот открываемых дверей лифта, и в коридоре появилась женщина в форме ЦИНа, которая вела под руку заплаканную юную девушку. Руки девушки, также, как и у нас были скованы за спиной. Женщина усадила девчонку на скамью в начале коридора, что-то успокаивающе прошептала на ухо, и исчезла за одной из дверей.

Катька перестала дрожать и некоторое время внимательно рассматривала новоприбывшую. Потом подошла к ней:

— Привет подружка. Можно к тебе присесть?

— Сссадддись, - сквозь слезы ответила девушка.

Катя присела рядом.

— Как тебя зовут?

— Ира.

— А я Катя. Тебя, это..., на исполнение...?

Ира молча кивнула.

— Сочувствую. Нас вот с теть Наташей тоже в расход. Тебе что предписали?

— Чччетвертование, - всхлипнув, ответила девушка.

— Ого, ты, Иришка, умудрилась попасть! За что, если не секрет?

— Ччеловека сбила, ма... машиной.

— Бывает. Что, насмерть?

— Нннет. Живой. Он просто племянник большой шишки из Нефтепрома.

— Блин..., не повезло тебе конкретно. Но хоть долго мучиться не будешь. Распилят тебя по-быстрому. А мне всю ночь на колесе страдать. И перед этим нас два дня пытали. Представляешь!

— Вас в подвале пытали, внизу? – заинтересовалась Ира. – Больно было?

— Терпеть можно. Стыдно только. Нагишом на дыбе висела. Еще клитор терзали щипчиками и грудки в тисках зажимали. А теть Наташа вон на лошадке каталась.

— А лошадка – это как? – заинтересованно спросила Ира.

Она даже перестала плакать. На щеках девушки выступил румянец.

— Это когда киской сажают на острую доску. А потом...

Договорить Кате не удалось. Дверь распахнулась и Иру позвали внутрь. С расширенными от ужаса глазами она проскользнула за порог. Мы снова оказались одни. Минут через десять из кабинета, в который зашла Ира, раздался истошный девичий вопль. Потом ещё и ещё.

— Что они её там вручную расчленяют что ли, - обращаясь к пустому коридору, произнесла взбледнувшая Белова. – Сейчас же есть электропилы. Вжик-вжик, и все. Хотя бы кляп ей вставили. - Смотри теть Наташ, тут есть схема четвертования, - Катя разглядывала висящий напротив кабинета плакат. – Сначала отрезают запястья и ступни, потом ножки выше колен, ручки по плечи, и уж потом ножки под самую попу. А потом... кирдык, - Белова скорчила жуткую гримасу.

— Катька, стерва, прекрати, - не выдержала я. – Без тебя тошно.

Крики за дверью стихли.

Щелкнул замок, и в проеме показалась физиономия Елены.

— Лукоянова, Белова, проходите, - строгим голосом сказала она.

Я поднялась со скамьи и на негнущихся ногах вошла внутрь. Катя последовала за мной. За дверью оказалось просторное помещение, представляющее собой странную смесь медицинского кабинета и офиса. Комната была разделена низким барьером на две части. В той части, где находились мы с Катей, стояла кожаная кушетка. У стены - стеклянный шкаф, в котором лежали всякие медицинские инструменты. Ещё там присутствовали два стула, умывальник и вешалка, на которой висели чёрные кожаные фартуки. Стены были увешаны плакатами, иллюстрирующими строение человека. Особенно меня заинтересовала картинка, на которой была изображена девушка в разрезе.

Напротив двери, в которую мы вошли, была ещё одна глухая металлическая дверь. Антураж за барьером представлял собой обычный деловой кабинет. Канцелярский стол с компьютером и принтером. Ксерокс, шкаф с открытыми полками, доверху забитыми толстыми папками. За столом сидел мужчина средних лет в очках и потертом костюме. Елена сняла с нас наручники. Мы с Катей растерли затёкшие запястья.

— Приговорённые, распишитесь, - сказал мужчина скрипучим голосом, положив на барьер какие-то листочки.

Подойдя ближе, я увидела, что это наши карточки осужденных. Я молча расписалась напротив галочки.

— А че, сейчас без подписи и на колесование никак? – заметила острая на язычок Катька. –

Порно библиотека 3iks.Me