Ирка и водолаз- Читать онлайн

которой можно было вылепить и жадного мещанина, и альтруиста-бессеребрянника. И Ирка решила стать таким скульптором, а для этого она решила влиться в его бригаду. Эта мысль показалась ей дельной, и она ее обдумывала и так, и этак, вертя в голове, словно ученый медведь бревно в цирке. Она уже поступала в университет и позорно провалилась на вступительных экзаменах, устраивалась на часовой завод, но там все было таким мелким, что у нее начали болеть глаза. И она уволилась, не вышло из нее часовщицы. А быть рядом с Володей и вертеть им, как заблагорассудится, эта идея ей нравилась. Она уже представила себе, что она не бывшая школьница, а цирковая укротительница. Она лежала в обольстительном купальнике с блестками на специальном ложе прямо на арене цирка и сама крутила бревно, а бревном был, связанный по рукам и ногам Володя, голый, с торчащим, словно древесный сук, членом. А она его крутила, подталкивая белыми сапожками, то ставя на попа, то укладывая набок, и он блаженно улыбался! Ее ноги были заняты, а руки – свободны. Одной она тискала грудки, а другой терла щелку, то, что было сил сжимая ноги, то разводя их до предела в стороны...

Мать честная! Она ходила в магазин без трусов! Это обнаружилось, когда Ирка уже натерлась до изнеможения. Лифчик надела, а трусы забыла! Вот корова мокрая! И чай остыл, и масло растаяло. Ирка долила чашку из чайника, но стало невкусно и несладко, и она выплеснула чай в раковину. Потом пошла в свою комнату, нашла трусы и все-таки надела их. Легла и стала думать о Володе. И задремала, а приснилось ей вот что...

Снова цирк, и бревно уже не Володя, а она. Он лежит на спине и крутит ее ногами, как бревно, его член торчит вверх, а она, совсем голая, послушно крутится, а его красный, как морковка, член все ближе, ближе! Барабанная дробь, ах, и он вошел в нее! Зрители аплодируют, стоя! Бурные аплодисменты, переходящие в овацию!

Ирка проснулась от дуновения воздуха, от шевеления волос на лбу и ресниц. Рядом с ее ложем на коленях стоял Володя Левада и тихонько дул ей в лицо, как мама в лицо Геку, когда ему снился тревожный сон. Левада пах улицей и краской. Краска была на его лбу и носу.

— Вы с чем-то перемазались, – сказала Ирка Егорова и закрыла глаза.

— Это краска, – пояснил Володя, вставая с колен. – Форсунка плюнула. Сначала забилась, а потом как плюнет! Смешно, правда?

— Смешно, – согласилась Ирка и потянулась.

— Я видел, как ты спишь. Ты спала, а веки у тебя тряслись и руки-ноги двигались, как у щенка.

— Мы разве на «ты»?

— Я договорился, и мы теперь на «ты». Как говорит наш мастер, на «вы» много не наработаешь.

— Два вопроса: о чем ты договорился, и кто этот мастер, который на «ты»?

Володя солнечно улыбнулся всем загорелым лицом:

— Мастер – это Лыков Николай Кузьмич, мужик вредный, но отходчивый. Особенно, если ему поставить.

— Что поставить? Куда поставить?

— Поллитру. На стол. Я с ним договорился насчет тебя. Завтра выходи, надень, что поплоше, а после обеда в трест поедем оформляться. Так что считай, что ты у нас в бригаде!

Левада неожиданно сел на постель у Ирки в ногах.

— Мы как-то отмывали тут одного, а он как чихнет!

— Да кто же?

— Памятник! Памятник Юрию Долгорукому! А потом и говорит страшным голосом: «Спирту мало! Разбавляете, черти!».

Они посмеялись, а потом Володя запросился в ванную. Краску сказал, надо отмыть! Надо, так надо, что тут спорить. Пока набиралась вода в ванну, Ирка достала отцово белье, что похуже: трусы, мамой чиненые, майку синюю, штопанную не единожды, полотенце. Когда вода набралась, Левада ее попросил, чтобы ушла.

Однажды, когда Ирка была еще маленькой, она подглядела за отцом, как тот мылся после работы. На заводе «Огонек», где он работал слесарем, ремонтировали душевую, и он пришел домой прямо в спецовке, пропахшей маслом и горелым металлом. Развесил в прихожей повседневный костюм, габардиновое пальто и мягкую шляпу, а сам нырнул в ванную. Голых мужчин Ирка еще не видела, детсадовские мальчики – не в счет, и она решила посмотреть в щелку на отца, как тот моется. Со спины он здорово был похож на мать, только наоборот. У мамы внизу было шире, а у папы –уже, и Ирка подумала, что было бы здорово ставить матерей и отцов рядом, через одного. Отец, мать, отец, мать, и так до бесконечности. Но когда отец повернулся, Ирка поняла, что отец спереди совсем другой. Волосы растут не так, а из волос торчала такая «штука», что детсадовским с их «петушками» было очень далеко.

Жаль, что Володя попросил ее уйти. Ирка хотела сравнить свои детские впечатления со взрослыми, такая ли у Володи большая штука, как у отца. И она, как тогда, подсмотрела в щелку. Левада со спины, пожалуй, произвел впечатление на Егорову больше, чем отец. Он был шире и мускулистее, но когда он повернулся...

Ирка была разочарована. Его «штука» была раза в два меньше, чем у отца. Она бы сравнила ее со своим средним пальцем, не больше. А Володе хоть бы хны, моется и насвистывает что-то бодренькое.

Он намылил... не «штуку», «штучку» раз, смыл, второй, смыл. Не зря в русских сказках все делается до трех раз. Когда Левада намылил свой причиндал в

Порно библиотека 3iks.Me