плавно, но неминуемо скользить к тому самому пределу. Пределу, после которого крик никак не сдержать. Но она не чувствует боли. А кричать надо. Но она не кричит. Потому что решила: кричать не буду. Потому что этого хотел он. Тот, что поднимался высоко над своими сапогами.
Другой голос, женский, ласковый, уговаривал:
— Ну целуй же, глупая, целуй! Быстрее отделаешься.
А она не хочет быстрее. Она хочет ещё полежать. Снежная жижа уже не кажется ей холодной и мерзкой. Теперь она ей лучше пуховой перины.
Смотрит она на сапог. А сапог отполирован до такого блеска, что будто бы и не чёрный, а серебряный. Так близко сапог от лица, что можно различить приятный аромат искусственной кожи. Новый сапог. Дорогой. Поскрипывает. Сразу видно, что не простая нога в этом сапоге, а нога уважаемого человека. Богатого. Влиятельного. Именно человека. Человека с большой буквы, а не жалкого сексуального киборга. Интересно, какой он на вкус?
— Ты точно не забыла включить её нервную систему? — голос был под стать хозяину: глубокий, уверенный, властный.
— Точно, мастер.
— Развяжи.
— Мастер, ну зачем вам этот поцелуй? Отправим её на фабрику, и там из неё извлекут всю необходимую информацию.
— Слишком много времени потеряем. И мне интересно узнать причину такого непослушания. Развяжи.
Её развязали.
Снова послышался этот властный, сильный голос:
— Ты глупая, синтетическая блядь. Но упрямая. Зачем тебе это нужно? Ты же знаешь, что настоящая смерть тебе не грозит, но всё равно упорствуешь. Куда побежали эти маленькие тупые сучки?! НУУУ?!!!
Удар сапогом под дых остановил её дыхание, заставив глотать воздух как рыба на берегу, но не причинил боли. Да и дыхание её лишь было имитацией человеческого. А ещё он не знал её маленького секретика. Не знал, что под его ударами в ней проснулась та, прежняя, из прошлой, стёртой на фабрике, жизни. Та, что помнила. Та, что знала. Та, что могла.
Сапог снова засиял перед её лицом.
— Целуй.
Никто сейчас не смотрел на её лицо. А если бы и посмотрел, то ужаснулся бы, увидев, с какой лёгкостью с худенькой рыжей девочки сошли привитые ей гимназией и Корпорацией манеры и послушание, и от неё осталась лишь девочка-людоед со злыми зелёными глазами. Секунду назад была секс-кукла для добычи Сока, а тут стала девочка-зверь. Взревела она яростным рыком и, разогнувшись пружиной, бросилась на ненавистный сапог, охватывая его обеими руками.
Она бросилась с тем клокочущим рёвом, с каким юная голодная львица бросается на вкусную жирную зебру. В гимназии её научили, как ломать человеческие ноги: захват и толчок плечом ниже колена. Человек редко распределяет равномерно свой вес одновременно на обе ноги. Чаще переминается с ноги на ногу, перемещая нагрузку с одной на другую. И важно броситься именно на ту ногу, на которую в данный момент бОльшая нагрузка. Тут ей повезло. А ещё важно, толкнув под колено плечом туда, где узел нервов, всем своим весом удержать ступню на земле. Если удастся — минимум один перелом гарантирован. Веса в ней немного. Но техника... Но злость... Ступню его она на земле удержала, и потому у самого её уха затрещали, ломаясь, кости. Он завалился назад с протяжным громким воем. Она знала, что внезапная потеря равновесия — одна из двух основных причин панического страха. Он был сокрушен. И не столько боль ломаемых костей, сколько страх и беспомощность были причиной его воя.
Мармиллон попытался остановить её. Голос его уже не был таким уверенным и властным:
— О... с-с-ста... но... вить-ть-ть мо... т-т-то... ри... ку...
Но легче было остановить летящий под откос бронепоезд, чем её. Старый, лысый дурак!
Она бросилась на него, на лежачего. Впилась зубами в глотку. Она была молодой львицей, а он — старой, неуклюжей, обречённой зеброй.
Она подняла голову от окровавленного тела.
Эрина стоит на коленях, схватившись за голову. Лицо её перекошено гримасой ужаса, рот распахнут в беззвучном вопле. По дорогим белым штанам тёмным пятном расползается предательски мокрая лужа страха.
Подъём. Прыжок. Удар. И вот уже она лежит навзничь, а ноги её дёргаются в посмертных судорогах. Слева стоит мальчик. Мальчик-киборг. В его глазах больше изумления, чем страха. «Как же так?» — думает он. Ведь киборги никогда не тронут человека без команды свыше. Тем более, она даже Сок не выпила.
— Ты Рик, верно? — от её неуместно спокойного и низкого голоса он дернулся.
— Да, я Рик.
— Пошли со мной, Рик.
Она взяла его за рукав и повлекла за собой. Рик не сопротивлялся.
***
Часть 6. Пробуждение.
Новенькая произвела на группу мужчин эффект разорвавшейся бомбы Ещё бы, все уже привыкли к хризантемам, бархатцам, астрам и даже ирисам, но роза всем была в диковинку!
Мари быстро закружилась, словно балерина, при этом все её пышные юбки высоко задрались, обнажив белые чулки и кружевные панталончики. По залу гулко пронёсся восторженный вздох. Мари остановилось, поглядела с хитрецой на восхищённый зал. Подняла правую ножку и зафутболила красную туфельку в толпу. Один из мужчин ловко поймал её. Счастливчик блаженно уткнул нос в маленькую блестящую туфельку. Вторая туфелька повторила путь первой и уже ублажала своим ароматом новый длинный, потный, извращённый нос. За туфельками последовала пышная широкополая шляпа, потом чулочки, панталончики. Теперь Мари кружилась, демонстрируя истекающей слюной толпе свой гладкий розовый бутончик и аккуратную круглую попку. Наконец, она взялась за края юбок и, широко расставив ноги, медленно стянула платье через голову. Сначала показались влажные, припухшие и покрасневшие от возбуждения половые губки. Потом
Порно библиотека 3iks.Me
25561
14.05.2021
|
|