Консультант- Читать онлайн

числом «тринадцать» и едва избежал неприятностей.

Он сдавал «Основы термодинамики» тринадцатого января в тринадцать часов с копейками. И билет ему достался под номером «тринадцать». Из двух вопросов и задачи Макаров еле-еле ответил на второй, а задачу не решил вовсе. Елена Васильевна Абраменко, ставя Вовке трояк, сказала с видимым сожалением:

— Выше «удовлетворительно» поставить не могу. А жаль. Наша кафедра имела на Вас некоторые виды.

Вот так. А все не от тринадцатого числа и цифры, а потому, что прямо перед экзаменом пошел отлить. По всем приметам нельзя было, а он пошел. Ну, а теперь, после разговора с режиссером сериала «Тонкая материя» Антонио Мухаммедовым поссать нужно было обязательно. Столько шлаков образовалось!

Поначалу все было хорошо, даже прекрасно. Антонио с модной кавказской бородой и таким же акцентом усадил потенциального консультанта в удобное высокое кресло, налил очень хорошего кофе и дал для беглого ознакомления сценарий первой серии.

Основная идея, конечно, шлак. Шестьдесят второй год прошлого века. Очередная Золушка, провинциальная и самоуверенная, окончив школу, приезжает в Москву поступать в текстильный институт. Но вместо института попадает в какую-то мифическую секцию ГУМа-100, где обшивают, ни много, ни мало, советскую знать. Там она проникает за кулисы, где драпирует платочком дырку, которую прожгла модель сигаретой. И за это ей нагорает от какого-то модельера, похожего тонкой ниточкой усов на чикагского мафиози двадцатых годов. Якобы ее платочек голубого цвета нарушает его творческий замысел!

Далее где-то у фонтана ее пытается наколоть какой-то мажор с дешевыми понтами, пытаясь подарить ей туфли. Золушка с ним о чем-то говорит, а тот утверждает, что учится с текстильном, и т. д., и т. п.

Вовка в поисках объекта для консультации перевернул несколько страниц, пока не добрался до описания вступительных экзаменов и общежития. Конечно, Золушка все сдала на «отлично», но ее все равно не приняли, потому что ее папашка сидел при нехорошем Сталине по экономической статье, но все равно виновато злобное и кровавое НКВД-ГПУ-КГБ. В великом гневе она идет не к председателю приемной комиссии, а сразу к ректору, где падает в обморок от несправедливости. И самое главное, эти сцены с обмороком и общежитием были помечены словами «Павильон», а не Текстильный институт, хотя сохранились и старые корпуса и, старое общежитие. Достаточно было поднять телефонную трубку и за н-ное количество денег отснять все на натуре.

— А зачем? – сказал Антонио Мухаммедов. – Мы и так снимем. Все равно никто не знает, как там было в совке.

— Я знаю! – стараясь оставаться спокойным, сказал Макаров. – И еще миллионы знают, как там было в СССР. А снимать надо на натуре, пока она есть!

— Э, сюшай! – взмахнул рукой Антонио. – Я лючше знаю, да! Не тебя меня учить, калоша старая!

— Помолчал бы, щенок лобастый! – парировал Вовка. – Все фильмы твои – дерьмо, и сам ты – дерьмо вонючее! Понаехали тут! Подметать иди!

Короче, вывели Макарова под белы рученьки, он и пикнуть не успел. Он добрел до скамейки в тени, сел прямо. Сердце билось, как после забега на сто метровку. И Вовка, чтобы успокоиться, три раза вдохнул и выдохнул. Потом достал из рюкзачка воды с газом и выдул сразу половину бутылки. Хорошо!

Макаров допил воду и обозрел окрестности на предмет урны, чтобы выбросить пустую бутылку. И не увидел, но зато увидел девушку, которая брела, размахивая сумочкой на ремешке. «Наверное, ее взяли!», – подумал Макаров, рыгая углекислым газом. Он встал и помахал светлому платью рукой.

— Ну, как, взяли? – спросил Вовка, когда девушка приблизилась.

— Не-а! – ответила она, отдуваясь. – Там на кастинге дураки сидят. К примеру, мне сказали, что у меня кондиции не те. Стоило в очереди сидеть! А у Вас.

— А у нас чуть до драки не дошло! Воинствующая серость, плесень на краю стакана, а туда же! Элита!

Он подавил очередной приступ отрыжки, полез в рюкзачок и достал вторую бутылку воды – без газа.

— Вот, неприятность эту надо запить!

— А Вы?

— Я уже. Это Вам!

— Предусмотрительно!

Она свинтила пробку, задумчиво сделала глоток и вдруг сказала, хлопнув Макарова по колену:

— А знаете, что?

— Что?

— Пошли ко мне!

— Пошли... – осторожно ответил Макаров.

— Я Вас с мамой познакомлю, и, вообще, у меня на Вас есть некоторые виды.

— В смысле?

— Я – скульптор. Работала по камню, тяжело, камень для мужских рук, а теперь перешла на гипс и литье по модели. Я хочу Вас изваять!

— Тогда пошли, – окончательно согласился Макаров. – Меня еще никто не ваял. Даже интересно!

Они перешли на другую сторону улицы с двухсторонним движением, миновали кривой переулок и пошли по улице, длинной и безлюдной. Тут-то Вовка понял, что зря он пил эту воду, потому что ему понадобилось уединиться на пару минут, и Макаров стал искать кустики. А когда нашел, он коротко сказал: «Я сейчас!», и вломился в кусты, аж ветки затрещали.

Мочился он долго. Как показалось Вовке, минуты три, а когда освободился от шлаков, понял, что не один. Кусты были аккуратно пострижены, разрастись они не успели, и над ними торчала девушкина голова, которая внимательно наблюдала за его манипуляциями с членом и молнией на джинсах.

Как интересно! – сказала девушка. – В моей коллекции такого изящного инструмента еще не было.

Из ее сбивчивых объяснений Вовка понял, что она делала гипсовые слепки кистей рук, стоп и прочих частей тела разных людей, повинуясь

Порно библиотека 3iks.Me