Окраина- Читать онлайн

натянул трусы и брюки поверх мокрых спереди колготок. Потом, схватив портфель, он выбрался из открытого окна в еще пустом гардеробе и побежал на стройку.

Балкон почему-то решил, что за ним должны ринуться все школьники с первого по десятый класс с учителями и директором во главе. Коля специально выбрал кружную дорогу через холмы и овраги, но, взобравшись на первую горку, понял, что за ним никто не бежит, ни один педагог, ни даже очкастый первоклассник, у которого он выхватил булку. Коля остановился возле развалин старой церкви, в которую когда-то попала фашистская бомба, скинул полуботинки, брюки, трусы, мерзкие красные, насквозь пропотевшие колготки и с садистким наслаждением затолкал их под камень. Затем надел свое, родное, мужское, и, еще раз оглядевшись, отправился на стройку уже прямиком.

В прошлом году завод заложил несколько многоквартирных домов, и в одном из них Бородины должны были получить квартиру, расставшись с привычным бараком, сыростью и проблемами с водой и электричеством. Возможно, в подвале их дома происходила сцена, свидетелем которой стал Коля Балкон. Уже был выведен нулевой цикл, положены плиты пола первого этажа, но дело на этом остановилось. Было прохладно, середина сентября – не август-месяц, и Кутузов приказал разжечь костер из серых, заляпанных цементом досок. Рядом с костром лежала животом на ящиках полуголая сестра Тушина Валя в белом платье, подол которого был задран ей на спину, а к ее белому заду, стоя между раздвинутых ног, прилип Толя де Толли. Он кончал, рыча и скрипя зубами от удовольствия! Рядом стояли и смотрели на это действо Кутузов и Туша, Валин брат, поддерживая стояки в рабочем состоянии. Возле костра стояли бутылки с портвейном, а на прутиках жарился черный хлеб.

Толя вышел из Вали, а его место занял Капитан Тушин. Возможно, он давно уже пользовался Валиным расположением, и она ему надоела, но он подергался чисто формально и, судя по его равнодушному лицу, особого удовольствия не получил. Наступила очередь Кутузова.

Он долго пристраивался к Вале сзади, пытаясь затолкать ей между волосатых губ вялый стояк, а Тушин и Толя налили себе по полстакана портвейна, выпили и вкусно захрустели жареным хлебом. Они выпили почти весь портвейн и съели почти весь хлеб, а Кутузов, сверкая глазом, все дергался, истекая потом, и все никак не мог кончить. Наконец, он почти лег Вале на спину и бешено забил голым задом. «О-о-о!», – закричал Кутузов. – «Наконец-то!».

— Ну, что? Кончил? – равнодушно спросила Валя, повернув голову к лежавшему на ней Тальке. – Я могу идти?

Кутузов слез с Вали и уселся рядом на свободный ящик.

— Сейчас брат должен подвалить. Он тебя отоварит, и пойдешь!

Коля вышел из «мертвой зоны» со стороны нерабочего Талькиного глаза, и брат его увидел.

— Давай, братуха, запусти ей хорька. Вальке скоро во вторую смену.

Коля нерешительно подошел и принялся дрожащими руками расстегивать школьные брюки. Увидев его вислый стояк, Кутузов презрительно сплюнул:

— Да, незадача! Ну-ка, погладь Валину дырочку, потрогай ее волосики, помни сиськи. Давай шевелись, Балкон! А ты, Валька, сними свой балахон, хорош валяться, как дохлятина!

— Так холодно же!

— Давай, давай работай, десятка на дороге не валяется!

Валентина нехотя поднялась с составленных в ряд старых ящиков и сняла через голову широкое, как гардина, темное платье. Платье было надето на голое тело, но тело оставляло желать лучшего. Тощие груди уныло мотались, как уши спаниеля, а на выпуклом животе отпечаталась «железная дорога» от ящичных досок. Ноги, короткие и тощие, вообще напоминали коленчатые валы от автомобильного мотора.

— Пусть она уйдет! – тихо, но твердо сказал Балкон, и Кутузов махнул Вале: «Уходи!».

Она, не надевая платья и сжимая в кулаке красненькую с портретом Ленина, пошла из подвала, шаркая старыми туфлями, а ее вислый, как у старой кобылы, зад сотрясался в такт шагам.

— Зря ты так, – сказал Виталик брату. – Нормальная баба. Приемистая!

— Тогда чего делать будем? – спросил де Толли. – Дрочить? Надоело.

— Мы ведь даже толком не знаем, как что называется, – сказал Тушин, потряхивая вялым членом. – Дрочить, дрочим, Вальку хреначим, а как называется, не знаем.

— Я знаю! – райским голоском сказала незнакомая троице девушка, вступая в подвал. – Это называется трансвестизм.

— Это что еще за явление? – нахмурил брови Кутузов, торопливо застегивая брюки.

— Это не явление, – поспешно вступился за девушку Балкон. – Это моя одноклассница Ромашка. Ромашина.

— И что же этой Ромашке надо в нашем подвале? – продолжая хмуриться, спросил Кутузов.

— Коля надел мои колготки и обспускал их, а потом унес. Я пришла за ними.

— Ты сначала объясни, что такое трансвестизм, – сказал Тушин. – А то мы тут темные, ни хрена не знаем иностранных слов.

— Это когда мужчина одевается женщиной, и ведет себя как женщина, – охотно пояснила Ромашка. – А теперь пусть отдаст мои колготки. Мамка заругает, они денег стоят!

— Похоже, ты, братик, решил пидором стать? – грозно спросил Виталик. – Может, поэтому и от Вальки отказался?

— Да ни фига! – разозлился Балкон. – Просто хотел померить!

— Тогда докажи народу, что ты – не пидор! – разозлился в ответ Кутузов.

— И как же я докажу? Опять дрочить?

— Нет. Отымеешь эту девку, значит, ты не пидор. Хватайте ее, братцы!

Ромашка отступила к выходу: «Мальчики, да вы что?», но было поздно. Толик де Толли и Капитан схватили ее за руки.

— Я кричать буду!

Порно библиотека 3iks.Me